Читаем Полостан онлайн бесплатно
Правильной – хотя и буржуазно-сентиментальной – реакцией при виде скрюченного на линолеуме папиного тела были слезы, хотя Дон уже и так плакала от газа. Две гранаты влетели в то самое окно, из которого он вывесил знамя. Наверняка они за секунды наполнили помещение газом. Он, конечно, и без того уже едва дышал после рывка по Национальной аллее и подъема по ступеням. Не мог, как Лицо со шрамом, выскочить из облака газа, с боем пробиться по лестнице и встретить врагов на улице автоматным огнем.
Дон уложила его на полу ровно – трупное окоченение еще не наступило. Втянула знамя в окно и укутала им отца, как саваном.
Вновь закинув на стертые плечи торбу и скрипичный футляр, она спустилась по лестнице, вышла из здания и зашагала прочь от лагеря Гласфорд, затем на юг мимо Капитолия. Ходьба изматывала, но идти надо было еще далеко. Через полчаса она добралась до полоски парков и марин вдоль канала, ведущего к Приливному Бассейну. Дон глянула через воду на площадку для поло, но там сегодня не играли. Она в одиночестве прошла по набережной Форт-Макнейра на мыс Баззард, где сходились Анакостия и канал, затем мимо Военного колледжа к докам, где держали прогулочные каное и лодки. Вокруг царила суета, потому что с какой-то базы ниже по течению подошел большой пароход, доставил войска в помощь ландесъегеру. Чтобы освободить ему место, лодки вытащили на берег и рассовали где придется. Это непредвиденное обстоятельство сыграло Дон на руку. Она позаимствовала лодку. Никто не заметил – все были заняты происходящим в лагере Маркс. Дон выгребла в Потомак, и течение подхватило ее, пытаясь унести в море. Как ни велик был соблазн, она повернулась к Виргинии спиной и принялась изо всех сил грести в другую сторону, на запад. Лучшей позиции, чтобы обозревать Анакостийскую пойму, было не найти. Ландесъегерцы катились по берегу на танках и на лошадях, но пожар, который они запалили, двигался быстрее. Поначалу Дон различала отдельных всадников и машины; ей вроде бы даже удалось высмотреть в этом столпотворении Паттона. Дальше она видела лишь, как целые ряды лачуг на пути огня окутываются паром, затем дымом, затем взвиваются оранжево-алыми языками. К тому времени, как ее лодка села на мель у Потомакской грузовой станции, весь лагерь Маркс превратился в полосу пламени, из которой росла колонна дыма, закрывшая полнеба.
Рабочие собрались у края воды смотреть на пожар. Вид девушки, которая вылезла из армейской лодки с солдатским вещмешком на одном плече и скрипичным футляром на другом, изрядно их озадачил. Дон чувствовала: они настолько потрясены, что ни о чем недолжном сейчас не думают.
– Когда следующий товарняк на запад? – спросила она. – Я еду в Чикаго.
7. Магнитогорск. Январь 1934 г
– Моя фамилия Шпак. А вы – Аврора или Дон? – так этот человек начал разговор.
Первый в череде многих, возможно? Она понятия не имела, кто ее собеседник. Одет так, чтобы казаться старше своих лет. Редкие волосы подстрижены очень коротко. Чисто выбритые щеки. Очки без оправы. Костюм с галстуком. Он мог быть юристом в Иллинойсе или бухгалтером в Берлине.
Она полчаса прождала его в кабинете внутри тюремного комплекса, куда ее днем раньше неожиданно перевели из больницы. Одежду ей вернули. И она отлично отдохнула в маленькой одиночной камере. Со временем изоляция и темнота, наверное, начнут угнетать, но в ту ночь Аврора спала как убитая.
– Я въехала в Советский Союз как Аврора и под этим именем намерена жить до конца дней, – сказала она.
– Не путайте меня с кадровиком, – одернул ее Шпак. – Я не спрашиваю, как васзовут . Я спрашиваю,кто вы. Это моя работа. Выяснять такие вещи.
Она подумала было спросить, психиатр ли он – быть может, начальник Стасовой? Однако ее не перевели бы в тюрьму для психиатрического исследования. И врача не сопровождали бы солдаты. Дон знала, что их двое – стоят в коридоре по сторонам двери. Это казалось избыточным; впрочем, она понимала, как полезно ходить в сопровождении людей с винтовками.
Она позволила себе оглядеться, ища подсказки. В кабинете Шпак первым делом (сразу после того, как повесил тяжелое шерстяное пальто на вешалку у двери) подошел к дубовому креслу за столом и осмотрел его с тем же настороженным скепсисом, с каким теперь смотрел на Аврору. На сиденье лежала матерчатая подушечка. Прежде чем снять кожаные перчатки, Шпак взял ее двумя пальцами и бросил в дальний угол. Очень разумная предосторожность против вшей. У Авроры стул был голый деревянный, так что ей, вероятно, вши не угрожали. В любом случае это не кабинет Шпака – он просто вышвырнул прежнего хозяина, – так что высматривать подсказки бесполезно. Пальто ничего ей не говорило, кроме того, что у Шпака есть доступ в особые магазины, где продаются западные товары. В первые послереволюционные годы чекисты предпочитали черные кожанки, поскольку в них вши не заводятся. Однако те чекисты жили в бараках и коммуналках. Шпак жил в каком-то хорошем месте. Ему стирали одежду.
