Читаем Пардес онлайн бесплатно
На следующий вечер мы играли с “Браунсоном”, католической школой с сильной баскетбольной командой, ее игроки регулярно поступали в Нотр-Дам[217], Индианский и Флоридский университеты, вдобавок она каждый год непременно делала из нас котлету. Я уже утратил интерес к команде. К этому времени мы выиграли в шести матчах, проиграли в одном – величайшее достижение в истории “Коль Нешамы”, – но меня так ни разу и не выпустили на площадку дольше чем на пять минут, и я привык сидеть в дальнем конце скамьи и жевать шоколадки, которыми Рокки запасался на случай гипогликемии.
– Их лучший игрок поступил в университет Южной Калифорнии, – сообщил мне Оливер на разминке. – Здоровый такой чувак.
Рокки – он, обливаясь потом, отжимался возле секретарского стола[218] – подкатил к нему.
– Завали хлебало, Беллоу! Нечего панику наводить.
Почти всю первую половину мы обменивались бросками, Ноах старался изо всех сил, не давал спуску противнику, но к концу третьего периода мы сильно отстали. Тот игрок, который поступил в университет Южной Калифорнии, – рост шесть футов семь дюймов, если не все шесть футов десять дюймов – как с цепи сорвался, крушил всех и вся в трехочковой зоне, в прыжке забросил с грохотом мяч в корзину поверх головы Донни, чтобы завершить период. Мы играли на своей площадке, но зрители – впервые за сезон их собралось так много – все равно ликовали, увидев, как распластанный на полу Донни моргает, явно получив сотрясение мозга. Я же перевел взгляд на Софию, она сидела с Ребеккой на верхнем ряду, и отвернулся, чтобы не смотреть ей в глаза.
Оливер это заметил.
– Забудь ты ее уже. Оба забудьте. – Оливер, все еще в тренировочном костюме, как на разминке, поглощал шоколад. – Она только жизнь людям ломает.
– В каком смысле?
– Забей. – Оливер развернул “Кит-Кат”. – Я ничего не говорил.
– Нет, серьезно. – Кто-то из “Браунсона” бросил мяч поверх головы Амира, зрители обезумели, я все пропустил. – Он… Эван тебе что-то говорил про нее? – Я нервно потянулся за мини-“Твиксом”. – Или про меня?
– Я не собираюсь в это вмешиваться.
– Просто скажи, что ты имел в виду.
– Господи, Иден. Не надо так нервничать. Вы с Эваном… ты совсем нос повесил, он бесится. Ты видел, чтобы я распускал сопли из-за Реми?
За оставшуюся минуту Ноах сократил разрыв до двух очков, вызвав недоверчивые крики радости у зрителей и поток ругательств у Рокки, который из-за перспективы победы над “Браунсоном” пребывал на грани псевдорелигиозного экстаза.
– Ну все, – сказал Рокки, собрав нас в кружок, на рубашке его не хватало трех пуговиц. – Победите – станете легендами. Девушки, памятники, должности в банках – все будет ваше. Просто дайте Ноаху мяч и не путайтесь под ногами.
На счетчике остается двадцать секунд на атаку, Донни из-за боковой бросает мяч Ноаху, все в зале, кроме Оливера и меня, вскакивают на ноги. Ноах в центре площаки, громила из “Браунстона” его стережет, время уходит. Остается пять секунд, Ноах бросается влево, проводит мяч за спиной, поворачивает направо, застав противника врасплох. Мчит вперед, прямо на громилу, ведет мяч то правой, то левой рукой, замирает у трехочковой, и под рев сирены мяч летит в кольцо.
Хаос. Ноах унесся к трибунам, Рокки сорвал с себя рубашку. Наши радостно хлынули на площадку. Эдди Харрис, размахивая старой футболкой Ноаха, смачно поцеловал в щеку мать Амира, которая в кои-то веки не хмурилась. Я подошел к толпе, остановился с краю, в гущу лезть не хотелось. Ноаха качали. Я издали любовался его славой.
После матча мы с матерью вышли на парковку. Мы уже уезжали, как вдруг я увидел, что из машины в темном краю парковки вышла София, печальная, вся в слезах.
Мать остановила машину.
– Это не твоя ли подруга?
– Ага, она.
– Может, у нее что-то случилось?
Я отстегнул ремень, распахнул дверь и припустил за Софией в спортзал. Краем глаза я заметил, что машина, из которой она вышла, тронулась с места. Я отпрыгнул, не успев сообразить, что машина пронеслась в опасной близи от того места, где я только что стоял. За рулем был Эван – мне показалось, какой-то понурый. Я проводил взглядом скрывшийся в сумраке “астон мартин”, вернулся в машину, захлопнул дверь.
– Не обращай внимания. – Я пристегнул ремень, откинулся на спинку кресла. – Поехали домой.
На следующий день София не пришла в школу. Я бродил как в тумане, представлял себе мучительные картины: Эван у нее дома смеется надо мной, таким жалким, с цветами на пороге; София в слезах выскакивает из машины Эвана. Несколько раз я порывался написать ей сообщение и каждый раз стирал. “Ты сегодня придешь?” “У тебя все ОК?” “Тебе что-нибудь нужно?” Эвана я не мог видеть, было противно вдумываться, что он хотел сказать тем или этим словом, и обедать с ними на балконе я не пошел. Нерешительно сунулся к Кайле – она, как обычно, сидела в кабинете, где мы занимались, раздраженно тыкала вилкой в салат, на столе перед ней лежала открытая книга.
– Привет. – Я робко вошел в класс. – Не возражаешь, если я присоединюсь?
Кайла подняла глаза, сурово взглянула на меня, снова уткнулась в книгу.
– Еще как возражаю.
