Читаем Пардес онлайн бесплатно
– Так поступай в оба, – предложил я, – а там решишь, где учиться.
– Вряд ли получится.
– По-твоему, ты не поступишь в Пенн?
– Разумеется, поступлю, – уверенно, но без высокомерия ответила София. Я подумал, что только люди, которые точно знают себе цену, держатся так уверенно и свободно.
– Тебе не о чем беспокоиться. Ты гений.
София напряженно прислонилась к перилам, отделявшим нас от воды.
– Что с тобой? – спросил я.
– Ненавижу это слово.
– Почему? Если бы меня назвали гением, я бы пустился в пляс.
Порыв ветра взметнул волну. София чуть вздрогнула. Мне отчаянно захотелось обнять ее.
– Почему ты так во мне уверен? – спросила она.
– Потому что ты София Винтер. – Я неделями мысленно кричал ее имя. В тишине моей внутренней жизни ее имя вызывало сокровенные слова. Рождало тепло, внушало эйфорическую беспомощность. Само имя ее находилось на том уровне абстракции, к которому устремлялись горячечные мечты, но следовать им я не отваживался. И произнести ее имя вслух было все равно что поделиться секретом.
– В конце концов я пойду в медицинский, – сказала София. – Я это знаю. И стану как все.
Я молился, чтобы она не заметила в темноте, как я покраснел.
– Ты не такая, как все. Даже близко не похожа.
– Родители хотят, чтобы я была как все. И я этого хочу. Но, к сожалению, ты прав. Я не такая.
Мы молча двинулись дальше.
– А твои родители? – спросила она, сообразив, что я – то ли от избытка деликатности, то ли от недостатка нахальства – не решился возразить на ее предыдущую фразу. – Чем они занимаются?
– Мать учительница, – ответил я. – Отец бухгалтер.
– Правда? Я думала, он раввин.
– Он этого хочет.
София подалась ко мне. Мы нечаянно соприкоснулись руками.
– Он настолько религиозен?
– Он невероятно… серьезен, так скажем.
– А твоя мать?
– Наверное, тоже, хотя и не настолько. – За то, что я разоткровенничался о духовной жизни родителей, меня ждет
– И как же ее воспитывали? – спросила София. – Как нас?
Я попытался представить, каким могло бы быть мое детство с теперешними друзьями. Проведи я с ними бок о бок все семнадцать лет, изменило бы это мое положение в иерархии? Не из-за Бруклина ли я не умею радоваться, мои отношения с окружающими безнадежно непрочны – или я и в Зайон-Хиллсе чувствовал бы себя точно так же, если не хуже? Каково это – разучиться одиночеству?
– Нас с тобой воспитывали по-разному.
Она понимающе улыбнулась.
– Извини, я совсем забыла. – Она обхватила себя за обнаженные плечи. – Но твоим родителям хоть нравится здесь?
– Маме нравится, – ответил я. – Даже очень.
– Ребс говорит, она мгновенно сдружилась с Синтией Харрис.
– Да, маме она очень нравится, – сказал я. – И вообще здешняя жизнь.
– А твоему отцу?
– Не знаю. – Я переступил с пяток на носки. – Если честно, нет.
– Почему? – удивилась она. – Потому что здесь женщины в брюках? Потому что девушки и парни ходят в одну школу? Потому что у нас меньше учат Тору?
– Отчасти поэтому. Но вообще, мне кажется, он тоскует по общине, вся жизнь которой посвящена одной-единственной вещи.
– Моде?
Я невольно рассмеялся.
–
София задумалась над моими словами, хотя я видел, что она притворяется, поскольку немедля нашла что ответить и только ради меня держит паузу.
– С кем ты больше согласен, с матерью или с отцом?
– Как тебе сказать. Переезд сюда действительно вызвал у меня культурный шок.
– Я так и поняла. А сейчас?
– Не знаю, – сказал я. – Наверное, еще не решил.
Она схватила меня за локоть, мы остановились.
– Расскажи мне что-нибудь.
– Что?
– Что хочешь. – София сложила ладони. Провела большим пальцем правой руки по левому запястью. Нервно моргнула. – Какой-нибудь секрет.
– У меня нет секретов, – ответил я.
– У всех есть секреты. Я хочу услышать то, чего ты никому не рассказывал.
Я рассматривал по отдельности черты ее лица: аккуратно очерченные брови, тонкие морщинки на лбу, веснушки под левым ухом. Я стоял так близко, что не видел ее, так близко, что она превратилась в облако музыки, дыхания, света.
– Мои друзья, – тихо проговорил я. – Из Бруклина. Я не люблю их.
Лицо ее не дрогнуло, и это меня удивило. Я сознавал, что мне не укрыться от ее проницательного взгляда, если София решит устремить его на меня.
– И что?
– В смысле – и что?
Она посмотрела на меня так, словно гляделась в зеркало.
– Давно ты с ними знаком?
– Недавно, всего лишь целую жизнь. Они вроде как мои лучшие друзья.
– Люди расходятся. – Мое признание явно не произвело на Софию ни малейшего впечатления. – Все расходятся.
– Но что, если я никогда не любил их, – чужим голосом произнес я, – что, если я терпеть их не могу. Когда я был с ними, мне казалось, я один.
Она устремила на меня немигающий взгляд.
– Я знаю, что значит быть одной.
Пауза.
– Теперь твоя очередь, – сказал я.
