Читаем Пардес онлайн бесплатно
– Спасибо, мистер Дэвис, вы нас… воодушевили. – Рабби Блум знаком велел выключить гимн. – Наш следующий кандидат – мистер Эван Старк. Эван, мы надеемся услышать вашу предварительно согласованную речь.
Эван медленно поднялся на сцену, смерил рабби Блума холодным взглядом, взял микрофон и улыбнулся.
– Приношу рабби Блуму глубочайшие извинения, – он вывернул карманы, – но я где-то посеял речь, придется говорить экспромтом, от души. (В зале раздались смешки. Стоящий у подножия сцены рабби Блум побледнел.) Буду краток, – продолжал Эван, меряя сцену шагами. – Я вообще-то не собирался баллотироваться в президенты. Я довольствовался тем, что наблюдал, как прочие попусту тратят на это время…
–
– …но потом понял, что тем самым поддерживаю определенный статус-кво. – Он замолчал, поймал взгляд рабби Блума. – А этого я никак не могу допустить. Почему? Потому что наш образ жизни порочен. Мы учимся в школе, которая якобы исповедует духовные ценности. Но что творится за закрытыми дверьми, я вас спрашиваю? Как часто мы наблюдаем, что шулы превращаются в крошечные королевства, где заправляют те, кто алчет власти? Как часто мы видим, что недостойные благодаря материальному благополучию обретают влияние и считаются добродетельными, тогда как праведники страдают, проигрывают и… – Эван надолго замолчал. Сперва я решил, что он просто взял эффектную театральную паузу, но потом заметил в его взгляде несвойственную ему беззащитность. Я не верил своим глазам – казалось, Эван вот-вот расплачется. – И умирают от рака, – твердо закончил он. Вздохнул, откровенно страдальческое выражение на его лице сменилось бесстрастным, слушатели онемели от изумления. – Как часто нам случается увидеть чудеса, о которых мы молимся трижды в день? Как часто, я вас спрашиваю, мы принимаем всерьез мысль о том, что вера – истинная вера – обязана выдержать испытание сомнением?
Я не стану присягать на верность ни либерализму, ни Торе, ни, если уж на то пошло, администрации школы. Обещаю, что, независимо от результатов сегодняшних выборов, я буду продолжать сопротивление. Не изменю своим убеждениям. Буду действовать. Я делаю это потому, что влияние академии не должно противоречить основным религиозным ценностям, которыми нас пичкали всю жизнь. Я призываю не просто к открытости, но к новой парадигме искренности. Парадигме, в которой мы наконец возьмем дело в свои руки и сами будем ставить моральные оценки. В которой мы обличим лицемерие…
– Достаточно, мистер Старк, – перебил рабби Блум и выхватил у Эвана микрофон. Но поздно: невозмутимый Эван отвесил полупоклон, было ясно, что он совершенно очаровал публику. Зал взорвался аплодисментами. Восстановить порядок удалось не сразу, тем более что Оливер скакал по креслам, разбрасывал конфетти. (В конце концов рабби Фельдман выпроводил его из зала.) Позеленевший Амир сидел, положив ногу на ногу, дожидался, пока уляжется суматоха. София смотрела на свои руки.
Она боролась великолепно. Сравнила школу с суккой, которая нас защищает и воспитывает, а мы служим ее украшением. Я ловил ее взгляд, но тщетно – лишь на миг встретился глазами с рабби Блумом. (“Она идеальная, правда?” – грустно прошептала мне на ухо Кайла, и в голосе ее сквозила досада. “Ага, – ответил я, – пожалуй, ты права”.) Амир же совершенно пал духом. Из него вполне мог бы выйти лидер – он ведь умный и очень ответственный, – но Эван безнадежно его затмил. Амир то и дело сбивался с мысли, потом пробубнил какую-то вымученную аналогию – сравнил академию с архитектурными принципами древних египтян – и явно не знал, что сказать дальше, но тут рабби Блум милосердно сообщил, что время истекло. Амир понурил голову, точно признал поражение, и спустился со сцены.
Избирательный участок устроили на парковке. Я стремительно направился к кабинке, оторвавшись от Кайлы, и встал в очередь за Амиром.
– Прекрасная речь, – промямлил я. – Правда.
Амир покачал головой, прикусил нижнюю губу.
– Он меня уделал.
Я хотел его утешить, но не знал, что сказать.
– Я проголосую за тебя, – наконец пообещал я, когда подошла моя очередь. Мне показалось, так будет правильно.
Он молча кивнул. Я вошел в кабинку, обвел имя Софии и ушел к машине ждать Ноаха.
На каникулах я рассчитывал наверстать упущенное – из-за череды нескончаемых праздников учебная нагрузка выросла до катастрофических размеров. Доктор Флауэрс гнала учебную программу с головокружительной скоростью (“Если вам не нравится, сделайте одолжение, уйдите”, – предупреждала она, устремляя на меня угрожающий взгляд), погружала нас в удивительный мир связанных тетраоксидом осмия мембран. Я мало что выносил из этих занятий и часто в отчаянии обращался за помощью к Софии.
– Доктор Винтер, – выпалил я, выбежав за нею в коридор и уворачиваясь от провожавших меня удивленными взглядами заинтригованных младшеклассников, – вы что-нибудь поняли?
София, пряча ироничную ухмылку, ускорила шаг.
– Что именно, Гамлет?
