Читаем Пардес онлайн бесплатно
– Только не в той омерзительной бургерной, – предупредила София.
Ребекка нахмурилась:
– Вообще-то мне нравятся их бургеры. Что ты предлагаешь?
– Как называется тот японский ресторанчик? “Шалом, Япония”? “Суши олам ха-ба”? Или как?
– Я за, – сказал Ноах. – У них есть эта фишка “ешь сколько хочешь”.
– Ты правда хочешь отравиться ртутью? – усмехнулась Ребекка. – Еще не хватало.
– Увидишь.
– Я все расскажу Рокки.
– Дрю, выручай, – сказал Ноах. – Выбирай: суши или бургеры.
– Тот безымянный ресторанчик с суши, – ответил я. – Куда хочет София.
– Ты же знаешь, что не обязан соглашаться
София взяла меня за руку и потянула прочь с дивана.
– Знает, конечно. – Рука у нее была теплая, мягкая. – Ну что, идем?
Ресторанчик оказался респектабельный, даже шикарный: белые скатерти, стены неяркого оттенка красного. Мы сидели на заднем дворике, с видом на канал, в окружении яхт.
– Давайте на неделе возьмем лодку, – рассеянно предложила Ребекка, просматривая меню. – Давненько мы не катались.
– У Реми классный катер, – откликнулась София. – Можно одолжить его.
Мы заказали огромное блюдо суши, Ноах показал официанту фальшивое удостоверение личности, и тот принес бутылку “каберне совиньон”. Мистер Кэррэуэй так и остался лежать в моем кошельке.
– Кстати, – Ребекка взяла ролл “Радуга”, – где остальные? В том баре, как его, “Три амиго”?
– Да чем обычно занимаются дегенераты. – София держала палочки с безупречным изяществом. Я нервно выронил свои, и кусок ролла с лососем и авокадо плюхнулся в соевый соус. Я попытался выудить его оттуда, но он развалился. – А ты совсем не умеешь есть суши, Гамлет.
Мы расплатились – сумма оказалась существенно выше, чем я ожидал, и кошелек мой опустел, – Ноах с Ребеккой извинились и, подмигнув на прощанье, пошли гулять по пристани.
София допила вино.
– Ну вот, мы опять одни.
– Кажется, уже в третий раз, – откликнулся я и добавил глупо: – Это
София усмехнулась, склонила голову набок, окинула меня взглядом.
– Допивай вино – и пойдем погуляем, – предложила она.
Вечер был прохладный и тихий, легкий ветерок рябил воду. Мы описывали большие круги по порту, любовались яхтами, залитыми ярким светом гудящих фонарей. Наконец София прервала молчание:
– Помнишь, что я сказала тебе в прошлый наш разговор, до этого ужаса с яйцами?
– Такое разве забудешь. – Я оглядел себя, гадая, заметила ли София, как я оделся, ведь если мне удалось выбрать вещи, не оскорбляющие ее вкус, это победа, и немалая. – Ты сказала, что мне здесь не место.
– Я уже в этом сомневаюсь.
– Правда? Надеюсь, что нет.
– Это еще почему?
Я сунул руки в карманы:
– Тогда я тебе разонравлюсь.
Нас заливал свет, венчая Софию ярким нимбом.
– Ты же знаешь, что я видела тебя, да? На концерте. Ты ушел, даже не поздоровавшись. Тебе разве не говорили, что невежливо уходить, не сказав комплимент пианистке?
Я рассмеялся:
– Прошу прощения за невежество. Пианистку окружили пылкие поклонники, и к ней было не пробиться.
– Но я рада, что ты пришел, – негромко призналась она. – Правда.
– Ты играла замечательно. Я слушал с удовольствием.
– Ари, – серьезно сказала она, точно вдруг вспомнила о чем-то неприятном, – я ведь даже не знаю, что ты собираешься делать в следующем году.
– Не ты одна, – ответил я.
– Ты тоже не знаешь?
– Пока не определился. – Я поморщился, до того мрачно и неестественно прозвучал мой голос. – То есть, наверное, я поступлю в колледж.
– Наверное? Ты непременно поступишь, – заверила она. – Ты ведь уже подал заявление?
Я признался, что не подал. Софии это не понравилось.
– Ты будешь изучать литературу. – Она прикусила нижнюю губу. Румяная. Остроносая. Глаза подернуты дымкой. – Да, точно, решено, даже не спорь. Ты поступишь в прекрасный гуманитарный колледж, будешь специализироваться на английской литературе, напишешь какую-нибудь нелепую, чересчур идеалистическую диссертацию о гамлетовских сомнениях в творчестве Набокова, посвященную некоей Софии В., а о биологии и думать забудешь.
– Вот как? – Я вспыхнул. – То есть ты не хочешь, чтобы я приставал к тебе с вопросами по биологии?
– Подловил. Ладно, я позанимаюсь с тобой биологией. Но только один раз.
– А ты? – спросил я. – У тебя какой план?
– План? Я похожа на человека, у которого есть план?
– Вообще-то да, – произнес я. – Больше, чем кто бы то ни было.
София замялась – чтобы произвести впечатление, догадался я, она явно намеревалась сказать правду.
– Я хочу поступить в Джульярд[160], – призналась она. – Я мечтала об этом с самого детства. Но родители хотят, чтобы я поступила в Пенн[161].
– Почему?
– Там они познакомились. Полюбили друг друга. Поженились во время учебы. И хотят, чтобы я училась в медицинском колледже и там встретила будущего мужа, – в общем, чтобы все как у них.
Мы остановились, молча смотрели на воду. София легонько провела пальцами по волосам. Мне хотелось сказать, что такое решение родителей несправедливо, ведь она исключительный талант, это очевидный, бесспорный факт. Но вместо этого я безразлично спросил:
– И что ты выберешь?
– Не знаю.
