Читаем Харклайтс онлайн бесплатно
– Отыщем своих друзей… мы проспали… чересчур долго…
Папаша Хэрн весь сияет.
– Они вернутся, – говорит он, широко улыбаясь.
Я тоже улыбаюсь и вспоминаю дерево, возле которого сидела на солнце лисица, – дерево со шрамом, зарастающим свежей корой. Природа умеет исцелять себя.
Лепесток промывает рану на моём плече и перевязывает его. Нисса с Папашей Хэрном сидят рядом на стопке спичечных коробков.
– Папа, – говорит Нисса, – ты, случайно, не пошутил тогда? Ты всерьёз сказал, что станешь учить меня на Хранителя Леса?
Папаша Хэрн кивает.
– Не терпится начать поскорее, – добавляет Нисса. – Ничего другого мне никогда и не хотелось.
Радость в её глазах и счастливая улыбка говорят лучше всяких слов.
Прилетает стая чёрных дроздов. В сёдлах наш эльфийский народ. Все вместе мы усаживаемся в столовой – эльфы и сироты, – и закатываем пир горой. Ветчина из погреба. Хлеб, сыр и мёд, которые ребята выудили из кладовой. Пироги с вареньем, пончики, булочки с изюмом и шоколад – эти лакомства хранились в кухонном шкафу. На столе всё, что душе угодно. Кроме разве что серой каши. Эльфы устроились прямо среди тарелок на маленьких, размером с носовой платок, подстилках. Уплетают хлеб и сыр с крошечных тарелок – Орешек обнаружил их в кукольном домике, который стоял в старухиной комнате. Под тарелки приспособили даже пуговицы – настоящее сокровище для Тиггса.
Я сижу на скамье рядом с Пробкой и Лепестком. Напротив нас – Папаша Хэрн, Матушка Хэрн и Нисса. Орешек рисует мелом Нокса и компанию ребят, которые нянчатся с крошкой Тийей, склонившись над её колыбелькой. Другие играют с Линденом и Тиггсом.
Впервые пробую мёд. Оказывается, он густой, сладкий и пахнет цветами. Ничего вкуснее в жизни не ел.
– Жидкое золото, – говорит Папаша Хэрн.
На сердце тепло, оттого что все познакомились с эльфами и чудо этой дружбы – не для меня одного, можно поделиться радостью со всеми и не скрывать то, что мне по-настоящему дорого.
– Спасибо, что помог одолеть Старуху Богги, – говорю я Пробке.
Он улыбается.
– Да о чём ты, вовсе не за что.
– Как тебе удалось из упаковщика спичек выбиться в рабочие?
– Это всё Замок.
– Замок?
– Он сказал старухе, что кое-какую неполадку в Машине нельзя исправить и сломанную деталь уже не починишь. А я возразил – мол, он неправ.
– Да ну? Серьёзно?
Пробка кивает.
– Прежде чем оказаться здесь, я чинил машины на одной фабрике. В общем, Богги разрешила мне попробовать, и я справился.
Вот она и перевела меня в машинное отделение. Я даже не знал, что ты вернулся, пока не заметил вас со старухой возле пульта управления. А когда она пригрозила, что не позволит тебе сломать Машину, у меня возникла неплохая идея.
– Не то слово – идея, – говорю я. – Ты ведь совершил поступок, причём потрясающий.
Мы продолжаем пировать, а Лепесток тем временем идёт подышать во двор. Но вскоре возвращается – с вытаращенными глазами, словно увидела привидение.
– Там такое! Пойдёмте быстрее!
Мы все бросаемся к двери, хватая с собой эльфов.
За главными воротами – целое стадо оленей, сотворённых из деревьев. Впереди Полкроны. Они бодают ворота, и те под их натиском жалобно скрипят.
Ребята в восторге.
– Это же те самые существа…
– А я-то думал, они только во сне могут явиться…
– Я ведь уверяла вас, они самые что ни на есть настоящие, – отвечает Лепесток.
– Олени просят впустить их, – говорю я.
Со связкой старухиных ключей мы спешим к воротам. Отыскать подходящий ключ проще простого. Он самый большой и тёмный, как грозовая туча.
Проворачиваем ключ в замке, и деревья-олени сразу врываются во двор. Хорошо, что не сбили нас с ног. Вышагивают, размётывая копытами сухую землю.
– Что им надо? – недоумевает Лепесток.
– Не знаю, – теряюсь я.
Они встают в разных концах двора. Полкроны по очереди обходит их и останавливается возле главного строения.
По спинам и бокам животных – всех, кроме Полкроны, – начинают сновать зелёные огоньки. Совершается удивительное превращение: оленьи ноги врастают в землю, рога вытягиваются в ветви, и эти сказочные существа становятся снова деревьями. Опешив, сироты молча наблюдают.
– Твоя работа? – спрашиваю я Папашу Хэрна.
– Нет.
Надеваю зелёные очки. Крохотные существа со стрекозиными крыльями порхают вокруг деревьев, возникших из оленей прямо у нас на глазах.
– Это проделали лесные духи. Они вернулись, – говорю я.
Лепесток и Пробка надевают свои зелёные очки, а потом передают их остальным.
По серому небу прямо на нас низко мчится туча. Вот она приближается, и я понимаю, что это стая птиц. Целое полчище, тысячи пернатых.
– Творится-то что? – шепчет Пробка в растерянности. Двор накрывает широкая тень.
– В Харклайтс приходит лес, – отвечает из моего кармана Папаша Хэрн.
От бескрайнего птичьего полчища отделяется стая воробьёв и летит к нам, бок о бок – ещё духи. Воробьи бросают на двор влажные палые листья с налипшей на них землёй и болотный мох – всё это они принесли в лапках – и снова сливаются с компанией своих собратьев. Духи кружат над двором, снуют, точно стрекозы над гладью пруда.
