Читаем Харклайтс онлайн бесплатно
– Вы будете отвлекать внимание, – отвечаю я и добавляю к схеме сухой дубовый лист: это Машина. – Пробравшись на фабрику, я придумаю, как заглушить Машину, чтобы она вообще перестала работать. Выкраду старухину палку для наказаний, если потребуется, и разобью ею. Только так можно спасти лес. Да, придётся погубить Машину, но ведь её гибель – пустяк по сравнению с гибелью леса. Без Машины Богги не сможет делать свои спички, а значит, перестанет вырубать деревья.
– Фитиль дело говорит, – соглашается Нокс и скрещивает руки на груди.
Папаша Хэрн смотрит на нас обоих.
– Понятно, что любое разрушение мне не по душе, но раз уж Фитиль уверяет, будто иного выхода нет…
Его слова повисают в воздухе.
Собравшись с духом, Нисса говорит:
– Послушай, Фитиль, ты сказал, старуха вечно норовит отобрать у живых существ всё, что у них есть, лишить их всего. А вдруг она начнёт выслеживать тебя и эльфов и натравит на нас других чудищ? Даже если её Машина заглохнет.
Я вздыхаю.
– Надеюсь, что нет.
Стягиваю с себя мокрые свитер и рубашку. Надеваю ту, которую обнаружил в хижине на дереве, и закатываю рукава, они пока ещё длинны. Сверху накидываю свой зелёный плащ.
Пять минут – и мы готовы. Папаша Хэрн, Нокс и Нисса седлают чёрных дроздов, берутся за поводья.
– В путь.
Страх вперемешку с надеждой накрывают меня, когда я залезаю на спину Полкроны. Боязно снова столкнуться со Старухой Богги. Но так хочется выручить Лепестка и всех ребят.
Взмахнув крыльями, дрозды поднимаются в небо и устремляются в лес, петляя между деревьев.
Эльфы доверились мне, согласившись принять мой план. Теперь я за всё в ответе. Если дело провалится, вина будет на мне. В переделку может попасть не только Нисса, которая хотела отправиться со мной ещё в тот раз, но и Папаша Хэрн с Ноксом. Гоню прочь эти мысли.
Я знаю, что справлюсь. Жизнь в лесу придала мне сил и подготовила к этой опасной вылазке. Пора наконец унять Старуху Богги.
Скачу по Кроличьей тропе – той самой, которая привела нас из Харклайтса, и думаю о том, как сильно я изменился за это время. Теперь я знаю, что такое семья и дом, где тебя любят. И внутри меня бьётся пульс леса: храбрость оленя, беличьи упорство и настойчивость, чуткость, спокойная выдержка и внимательность лисы.
– Фитиль, гляди! – окликает Папаша Хэрн, когда мы подъезжаем к кромке леса.
И указывает в сторону луга. Чистотел, нарциссы, фиалки, нежно-сиреневый вереск – от буйства красок рябит в глазах. Впереди громада Харклайтса. Но что с ним? Стена, опоясывающая приют и фабрику, стала гораздо выше. Футов на десять или даже больше. И над ней возвышается когтистая, как у вороны, лапа подъёмного крана.
– Вот тебе раз, – бормочу я. Охватывает отчаяние. – Полкроны ни за что не перепрыгнуть через это препятствие.
Похоже, старуха не теряла времени зря. Укрепляла позиции, чтобы отныне ни один из сирот не смог перемахнуть через стену на спине волшебного оленя. Наверняка, кроме ограды, Богги позаботилась о чём-то ещё, приняла и другие меры.
Папаша Хэрн, Нокс и Нисса вопрошающе смотрят на меня.
– Ну и пусть, – говорю я. – Всё равно переберусь через стену.
Расправляю плечи и чувствую, как по телу разливается жар.
Пересекаем луг. Стена вблизи напоминает отвесную, неприступную серую скалу. В тени под ней сидит Царапка. Слезаю с Полкроны, и кошка шмыгает в сторону, потом замирает шагах в десяти от меня. С любопытством наблюдает, как дрозды Папаши Хэрна, Ниссы и Нокса садятся на сучковатые оленьи рога.
– С Царапкой шутки плохи, – предупреждаю я их. – Осторожнее.
Эльфы с опаской поглядывают на кошку: приникнув к земле, она притворяется, будто ей ни до чего нет дела. Однако хвост по-охотничьи подрагивает.
Изучаю стену, вспоминая свои навыки лазанья по деревьям.
– Я готов.
Сердце бешено колотится. Надо быть осмотрительным. Плющ на этот раз не подстрахует.
Прогоняю эту мысль, прежде чем она успеет засесть в уме.
– Нам перелетать на ту сторону? – спрашивает Нокс.
– Погодите, сперва я вскарабкаюсь на самый верх. Оттуда подам вам знак, – хрипло отвечаю я. – Если заметите Старуху Богги, отвлекайте её внимание. Только берегитесь, у неё ружьё.
– Ясно, – кивает Папаша Хэрн.
Делаю глубокий, долгий выдох.
– Ладно. Надеюсь, нам повезёт.
Приласкав напоследок Полкроны, начинаю взбираться на стену, стараясь не думать о том, что спасительного плюща нет. Зато представляю, что сам я – плющ, который проворно взбегает вверх по неприступной твердыне.
Каменная кладка, оказалось, прекрасно подходит для лазанья – здесь столько удобных уступов, за любой из них можно зацепиться, и есть надёжные опоры для ног. Я уже преодолеваю полпути, когда неожиданно меня сковывает прежний страх. Но пусть он уходит. Теперь я не подчинюсь ему.
Добравшись до верха стены, осматриваю двор. Захлёстывают приютские воспоминания: серая каша, старухина палка для наказаний, железный напёрсток, больно сжимающий мне ухо. На миг скручивает живот. Словно вернулось прошлое, когда я до боли тосковал по дому.
