Читаем Харклайтс онлайн бесплатно
– Вот и славно. Давайте теперь осмотрим рану. Фитиль, подсоби-ка, а?
Поднимаю Папашу Хэрна на бурое оленье плечо. Из раны сочится кровь.
– Пуля, – говорю я, похолодев. – Это Старуха Богги. Помимо арбалета и охотничьего ружья, у неё есть ещё шестизарядный револьвер.
– Она разыскивает Фитиля, не иначе. Для нас, эльфов, это сигнал тревоги, – говорит Нокс, мрачно глядя на меня. – Твердил ведь я, что мальчишка принесёт одни неприятности.
Живот сводит. А вдруг Нокс прав? Что, если старуха и в самом деле прочёсывает лес?
– Фитиль ни в чём не виноват, – возражает Папаша Хэрн.
– Но он человек! От людей только беды! – Нокс злится не на шутку.
– Опять заладил своё! Хватит! – осекает его Папаша Хэрн. – Уймись наконец.
– Не помыкай мною! – хрипит Нокс.
Олень фыркает. Все затихают.
– Послушай, Нокс, – спокойно говорит Папаша Хэрн. – То, что произошло сегодня, взбудоражило нас всех. Но если мы будем действовать разумно, то обязательно справимся.
Нокс сжимает кулаки и, кажется, вот-вот начнёт спорить, однако молчит.
Насколько я помню, за все те годы, что я провёл в приюте, Старуха Богги почти не покидала Харклайтс, а если и выезжала изредка, то в город. Стреляла она разве что в птиц, дерзнувших приземлиться во дворе или сесть на крышу. Живот скручивает ещё сильнее.
Сердце стучит тяжело и глухо.
Что, если старухе взбрело в голову рыскать в этих краях? Что, если она явилась в лес с ружьём или револьвером?
В опасности не только я –
Становится страшно. Эльфы, птицы, звери – все под прицелом. Может, старухе уже случалось убивать животных? Может, это из-за неё барсучата с лисёнком остались сиротами?
Непонятно, что делать: начать ли выслеживать Старуху Богги или лучше покинуть лес.
Папаша Хэрн как будто угадывает мои мысли. Он говорит:
– Ещё неизвестно, приложила ли она к этому руку. Во всяком случае, пока у нас нет доказательств. Будем держать ухо востро. Старуха вовсе не единственный человек, у которого есть оружие.
Помогаю Папаше Хэрну отыскать лекарственные снадобья в одном из разгромленных домиков. Пинцет, пучок мха, паутина. И ещё бутылочка с вязким тёмно-коричневым прополисом – его делают пчёлы. Папаша Хэрн невелик ростом, и с пинцетом ему не управиться, так что эту задачу он поручает мне. Пуля вошла глубоко в шею. Олень превозмогает боль. Каждый раз, когда пинцет чиркает о пулю, у меня внутри всё сжимается.
Почти не дыша, я стискиваю зубы. Опускаю пинцет глубже, стараясь не обращать внимания на кровь, хлынувшую из раны.
Вот и пуля. Кладу её в карман. Нужно отнести её обратно в Харклайтс, в лесу не место таким вещам.
Папаша Хэрн затыкает рану мхом и паутиной, мы с Ноксом приносим ещё. Сверху он выливает целую бутылочку прополиса.
– Как теперь быть с оленем? – шёпотом спрашиваю я.
– Оставим его в покое, – отвечает Папаша Хэрн.
– Соберу ромашки и арники, – говорит Нокс. – С ними он лучше уснёт, сон – целитель. Ну а вы ступайте и помогите остальным.
Мы долго молчим, осознавая то, что произошло сегодня. А потом Нокс смотрит на меня так, как никогда ещё не смотрел.
– Спасибо, что спас меня и достал пулю из раны. Признаю, я и вправду ошибался. Не все люди лишь причиняют вред.
Все хижины, которые были под деревом, разрушены. Эльфы в растерянности бродят среди переломанных веток и клочков мха, пытаясь достать вещи, уцелевшие после разгрома. Другие сидят, обнявшись, и плачут – не в силах поверить, что всё это случилось на самом деле, и глотают капельки росы, которые Матушка Хэрн с Ниссой подносят им на листьях.
– Он всё сломал, – жалуется Тиггс, всхлипывая и вытирая нос.
– У нас теперь совсем ничего не осталось, – говорит Линден, глядя на смятый домик, в котором они с Тиггсом жили.
– Зато остались мы. – Финн обнимает мальчуганов. – По крайней мере, все целы и невредимы.
Папаша Хэрн поднимает хворостинку, но потом бросает её на землю.
– Не беда, дома можно построить заново. Те, кто остался без крова, погостят пока в птичьих гнёздах или побудут у костра.
– Фитиль – строитель хоть куда. Мастер, – выпаливает Нисса. – Видели бы вы домик, который он тогда сделал у Оленьего пруда. Скрепил веточки смолой.
– Да так, ерунда, – отмахиваюсь я. – Просто склеил ради забавы.
– Вовсе нет, вышло замечательно. – Нисса стоит на своём. – Ну-ка покажи остальным.
Я встаю с земли, отчего кажусь эльфам ещё больше, и иду к опушке.
– Ты куда? – окликает меня Папаша Хэрн.
– Домик принесу, – отвечаю ему. И тут я понимаю, что могу пригодиться эльфам, доказать, что я способен творить добро, а не разрушать.
Шагаю к Оленьему пруду. Снова струятся переливы птичьих трелей. Жужжат пчёлы. Но на сердце тяжело.
Неудивительно, если я встречу её прямо сейчас. Она выскочит из-за дерева и прижмёт ледяное дуло револьвера к моей шее.
На полпути к пруду чуть впереди меня с ветки вспархивает сойка и тревожно свистит.
По коже бегут мурашки. Останавливаюсь и озираюсь вокруг, пытаясь сообразить, что вспугнуло птицу.
Никого не видно.
