Читаем Харклайтс онлайн бесплатно

Наверное, Папаша Хэрн сейчас согласится, что было опрометчиво принимать меня в эльфийскую семью, и прогонит прочь.

– Первый закон для Хранителя Леса – оберегать всё вокруг. – Нокс тычет в меня пальцем: – А значит, и эльфов тоже.

Папаша Хэрн глядит строго и сердито.

– Тебе повезло, что Тиггс не утонул, – говорит он. – Учти, Фитиль, что, если хочешь жить с нами, нужно соблюдать Закон.

– Я… я… буду соблюдать, – бормочу я, запинаясь.

– На этот раз мы простим тебя ради исключения, но если нарушишь здешние устои снова… – С этими словами Папаша Хэрн поворачивается к Ниссе: – Между прочим, ты тоже обещала следить за Тиггсом.

Нисса опускает взгляд.

– Прости, папа.

– Он пренебрёг нашим законом, ему не место здесь, – резко возражает Нокс.

– Не горячись, Нокс, – настаивает Папаша Хэрн. – Я ведь ещё ничему толком его не учил.

Я открыл было рот, чтобы сказать хоть что-то, но теперь понятия не имею что.

– Долой его. Иначе жди беды! – Нокс стоит на своём.

– Пока рано судить об этом.

– Значит, ты будешь учить Фитиля, готовить его в Хранители Леса? – спрашивает Нисса.

Похоже, она удивлена не меньше, чем я. Это верно, Папаша Хэрн говорил, что у меня есть задатки, но ни словом не обмолвился об учении.

Хранитель Леса.

Мне совестно. Это ведь заветная мечта Ниссы.

– Точно. К то-то должен заботиться о юго-восточном участке леса. – Папаша Хэрн ободряюще кивает мне: – У Фитиля есть дар.

– Опять ты за своё, – свирепствует Нокс. – Сегодня он уже чуть не погубил малыша. Вот погоди, он ещё натворит бед.

Нисса поджимает губы. И идёт к Матушке Хэрн – та, вытирая руки о фартук, с укоризной смотрит на дочь.

– Спасибо тебе… за лягушачий нерест, – говорю я Ниссе вслед.

Она не оборачивается.

Эльфы собираются вокруг костра, садятся на прутики, как на брёвна. Я устраиваюсь на земле, но по-прежнему чувствуя себя рядом с ними великаном, и, чтобы казаться меньше, сутулю спину. У огня сушатся мои промокшие ботинки и носки. От них поднимается влажный пар. На ужин ореховая запеканка, сушёные абрикосы и сыр – эльфы сказали, так называется то, что мы сейчас едим. Запеканка величиной со здешние буханки хлеба, то есть примерно с жёлудь. Я съедаю двенадцать.

– Где вы добываете еду? – спрашиваю я.

– В лесу, – отвечает Папаша Хэрн. – Дикие куры несут яйца, зайчихи дают молоко, мы выращиваем овощи и травы, собираем грибы, ягоды, орехи. Кое-что полезное в хозяйстве и от людей перепадает. Свитер для тебя, например, да одеяло.

– Соль и сахар тоже из человеческого мира, – добавляет Матушка Хэрн.

– Значит, вы имеете дело с людьми? – спрашиваю я.

Настаёт молчание. Нокс злобно цедит сквозь зубы: «С людьми…» Наконец Папаша Хэрн говорит:

– Люди в здешних местах не показываются. По крайней мере, с той поры, как мы поселились тут. И это только на благо, лучше уж без них. Всё, что нам надо, – ну, или почти всё, – даёт лес. – И чуть погодя, повернувшись к эльфам, спрашивает: – Кто хочет сказку?

– Я! – кричит Тиггс.

– Почему бы не рассказать историю о том, как сорока утащила Тийю, а Фитиль заботился о ней? – предлагает Матушка Хэрн.

Все дружно приветствуют это решение.

У меня на душе теплеет. Наверное, эльфы всё-таки думают приютить меня. По крайней мере, большинство из них.

Нокс встаёт и со своей крошечной тарелкой отходит от костра.

Взобравшись на ветку дуба, Папаша Хэрн начинает рассказ.

– Жили-были среди эльфийского народа муж с женой, звали их Финн и Генна Ноуль. И было у них трое ребятишек – Линден, Тиггс и дочурка Тийя. Тийя в семье самая младшенькая, лишь несколько месяцев ей исполнилось тогда…

Все взгляды устремлены на Папашу Хэрна. Он между тем продолжает:

– Генна лощила дочкину колыбельку, да так старательно и прилежно, что та стала гладкой и очень красивой. И вот однажды поутру, когда Тийя спала, яркий, ослепительный луч солнца пронзил лес и деревянная колыбель засверкала, точно алмаз. На соседнем дереве сидела жадная и вороватая сорока. Едва завидев блеск, она возомнила, будто тут лежит драгоценный камень…

Тиггс пугливо прижимает к себе Шустрика, когда Папаша Хэрн рассказывает, как сорока утащила колыбельку, а Нисса первой заметила пропажу и всполошила всех. Потом ещё крепче обнимает его: Папаша Хэрн повествует о погоне за сорокой на осёдланных чёрных дроздах – эльфы преследовали её до самого Харклайтса. Дальше рассказ идёт о том, как я обнаружил колыбель с Тийей, подобрал её и оберегал малышку, – слушая это, эльфы смотрят на меня с восторженными улыбками. По ходу истории размышляю о том, что было бы, если бы Лепесток спаслась из приюта вместе со мной. Может, мы тогда лучше приглядывали бы за Тиггсом и он не свалился бы в воду.

Сказке конец, эльфы расходятся по домам-гнёздышкам. А те, чьи жилища высоко на деревьях, поднимаются верхом на белках.

– Там, в Харклайтсе, Лепесток тоже рассказывала по вечерам сказки… – говорю я, когда Папаша Хэрн спускается с ветки.