Читаем Гроб онлайн бесплатно
Результаты оказались более чем скудными. Список друзей и знакомых Инге Глёкнер не дал ровным счётом ничего заслуживающего внимания — как и аналогичный список второй жертвы, Мирьям Вальтер. Перекрёстная сверка обоих списков тоже не выявила ни единого совпадения.
Связь между двумя женщинами по-прежнему отсутствовала, и приходилось исходить из того, что по крайней мере вторая жертва была выбрана случайно. В том же, что убийца целенаправленно выбрал Инге Глёкнер, Менкхофф не сомневался с того самого момента, как услышал историю Евы Россбах о гробе.
Он рассказал Райтхёфер о том, что узнал про Мануэля Россбаха.
— Ты только представь себе: маленького беспомощного ребёнка истязают и чудовищно избивают извращённые взрослые — снова и снова. А врачи в больнице штопают его, как тряпичную куклу, и молча отправляют обратно. И единственный человек, который вообще есть у этого малыша, единственный, кто на его стороне, — это его сестра, сама ещё ребёнок, которую почти наверняка тоже истязают.
Менкхофф покачал головой.
— Я ничего не могу с собой поделать, Ютта. Когда я слышу такое, меня просто разрывает. И мне надоело постоянно делать вид, что всё это не способно меня потрясти. Ты можешь это понять?
Она задумалась на мгновение, затем положила ладонь на его руку. Первым рефлекторным движением Менкхоффа было отдёрнуть руку, но он этого не сделал — оставил как есть. Секундой позже Райтхёфер уже откинулась назад. Они посмотрели друг другу в глаза.
— Бернд, мы знакомы не так уж давно, но за это время я успела оценить тебя — и как очень хорошего, добросовестного полицейского, и как человека, на которого можно положиться. Мне совершенно ясно, что сейчас происходит у тебя внутри. У тебя самого маленькая дочь, которую, по сути, вырвали из твоих рук. И когда ты слышишь подобное — про Мануэля Россбаха, — ты неизбежно ощущаешь, что не в силах защитить своего ребёнка в мире, где существуют люди, способные на такие мерзости. Я права?
— Да, наверное.
— Я тебя понимаю. И я абсолютно уверена, что многие наши коллеги, у которых есть дети, чувствуют то же самое.
— Спасибо, Ютта.
— Но есть одно «но», Бернд. И оно касается того, как ты изменился в последние дни.
Менкхофф поднял руку.
— Стоп, прошу тебя. Мне сейчас так хорошо от того, что меня понимают. Может, мы просто оставим всё как есть? Без всяких «но»?
Он усмехнулся, и прежде чем она успела возразить, добавил:
— Ладно, ладно. Я знаю, что «но» есть, и я действительно хочу об этом поговорить. Но можно мы отложим этот разговор? Я очень ценю твоё мнение, именно поэтому хочу его услышать — но давай подождём, пока мы не разгребём всю эту дрянь. Договорились?
Она прищурилась.
— Но тема не закрыта, слышишь? Кое-что тебе придётся от меня выслушать.
— Обещаю. Но сейчас нам нужно найти Еву Россбах и поймать этого психопата.
— Хорошо.
— Я хотел бы поговорить с этой риелторшей. Она, говорят, лучшая подруга Евы Россбах — может, расскажет нам больше о семейных обстоятельствах. И о версии, что Мануэль Россбах ещё жив.
— Если честно, Бернд, ты действительно веришь, что такое возможно?
— Нет, не верю. Зачем его матери было инсценировать смерть Мануэля? Мне куда правдоподобнее кажется другой вариант: она убила его во время одного из своих садистских экстазов, а потом разыграла этот спектакль, чтобы объяснить его исчезновение. Хотя мне до сих пор непонятно, почему тогда дело так быстро закрыли. Но где бы он мог вырасти, официально не существуя? Нет, я не верю, что Мануэль Россбах жив. Но побеседовать с этой… Пфайффер, так ведь её фамилия?
— Да, Вибке Пфайффер. Я сейчас попробую с ней связаться и узнаю, где мы можем встретиться.
Четверть часа спустя они были на пути в Мариенбург — тот самый район, где стоял и дом Евы Россбах. Вибке Пфайффер была дома и ждала их.
По словам Райтхёфер, она ни капли не удивилась, услышав, кто ей звонит, и поначалу произвела впечатление вполне жизнерадостной женщины. Всё изменилось, лишь когда она узнала, что её подруга исчезла в середине дня, а доктор Ляйенберг тяжело ранен.
Дом Вибке Пфайффер находился на противоположном краю Мариенбурга — если смотреть от поместья Евы Россбах. И участок, и сам дом были заметно скромнее, однако Менкхофф не мог не отметить, что риелторское дело в Кёльне, судя по всему, приносит весьма неплохой доход.
Молодая женщина в джинсах и футболке, подчёркивавших её безупречную фигуру, открыла дверь и встретила их серьёзным взглядом.
В отличие от обстановки в доме Евы Россбах интерьер у её подруги был подчёркнуто современным. Чёрный и белый цвета царили повсюду, лишь кое-где разбавленные аксессуарами кричащих оттенков.
Блестящую поверхность крупной белой плитки на полу рассекали два чёрных ковра — один под журнальным столиком с белой лакированной столешницей, другой под обеденным столом из стекла. На сером раннере стояла ярко-красная ваза для фруктов — и далее в том же духе.
