Читаем Гроб онлайн бесплатно
Когда она почти подошла к машине, стекло водительской двери плавно поползло вниз. Протянув бумагу озадаченному стражу порядка, Ева сказала: — Пожалуйста, возьмите это. Я… я только что нашла это на своей кухне. Понятия не имею, как долго оно там висело, заметила лишь недавно. Сейчас я еду на прием к доктору Ляйенбергу, оставаться в доме я больше не могу.
— Где именно вы это обнаружили? — спросил патрульный. Краем уха Ева услышала, как его напарник на пассажирском сиденье начал торопливо рыться в бардачке. — На кухне, приколотым к пробковой доске.
Из-за плеча водителя появилась рука с зажатой в пальцах резиновой перчаткой. Полицейский натянул ее на левую кисть и осторожно взял у Евы листок. — Подождите, пожалуйста, минутку. Мне нужно немедленно доложить об этой записке старшему комиссару Менкхоффу.
Ева резко покачала головой: — Нет, я… я не могу. У меня назначено время. С этими словами она круто развернулась и зашагала обратно к своему участку.
Не прошло и трех минут, как она проехала мимо полицейских на своем BMW X5. Бросив взгляд в зеркало заднего вида, Ева заметила, что патрульная машина тронулась следом.
«Осознай, что ты не одна. Он убьет тебя!» — эта фраза пульсировала в мозгу. Внезапно все «возможно» и «наверное» испарились. Что все это значит? В который раз она мучила себя вопросами:
Ева всем сердцем молилась, чтобы доктор Ляйенберг смог ей помочь.
Она припарковалась почти на том же самом месте, что и в свой прошлый визит. Дверь, ведущая из приемной в кабинет психотерапевта, была приоткрыта. — Проходите, Ева, — крикнул Ляйенберг из глубины комнаты, хотя еще не мог ее видеть.
Когда она переступила порог, он попросил закрыть за собой дверь. Врач сидел не за своим массивным рабочим столом, а в кресле, поставленном по диагонали к кожаной кушетке. Увидев пациентку, он поднялся, шагнул навстречу и протянул руку. — Добрый день, Ева. Вы уже немного оправились от вчерашнего кошмара? Я вот до сих пор нет. Он произнес это очень мягким тоном, но на его лице не дрогнула ни одна мускула.
— Нет, я… Я только что получила еще одно послание. Я до смерти боюсь находиться в собственном доме, даже несмотря на то, что у порога дежурит полиция.
Ляйенберг понимающе кивнул и указал на кушетку: — Располагайтесь поудобнее, так нам будет гораздо легче беседовать.
Ева неуверенно присела на край и нервно сложила руки на коленях, но врач отрицательно покачал головой. — Нет, так вы не сможете расслабиться. Пожалуйста, прилягте. И ничего не бойтесь.
— Но я в обуви…
— Просто снимите ее. Представьте, что вы лежите дома, на своем любимом диване.
Она стянула кроссовки, расправила штанины джинсов и легла на спину. Кушетка оказалась невероятно удобной — специальный мягкий валик идеально поддерживал шею. Ева скосила глаза на Ляйенберга, который снова опустился в свое кресло, закинув ногу на ногу.
— Нет-нет, Ева, не нужно смотреть на меня, — произнес он. — Положите голову ровно и, пожалуй, закройте глаза. Она послушно выполнила указание.
— То, что вы больше не чувствуете себя в безопасности в собственном доме, абсолютно нормально, — начал Ляйенберг своим бархатным, убаюкивающим голосом. — Дом или квартира — это наша надежная крепость. Место, куда мы отступаем, чтобы найти укрытие от всего мира или просто побыть в тишине. Это предельно интимная зона, где хранятся самые личные вещи. А эпицентр этой интимности — спальня.
Он выдержал короткую паузу.
— Кто-то вторгся в ваш дом. В вашу спальню. А вы были абсолютно бессильны. Этот человек осквернил ваше личное пространство, нанес вам глубокую душевную травму и подверг унижению. Теперь стены дома не защищают вас. Вам кажется, что вы выставлены напоказ, лежите как на блюдечке.
Ляйенберг снова замолчал. Ева услышала лишь тихий шорох перебираемых бумаг.
— Есть ли что-то конкретное, о чем бы вы хотели со мной поговорить, Ева? Возможно, о минувшей ночи?
— Да. То есть нет. Я имею в виду… я хочу с вами поговорить, но не о том, что случилось ночью.
— А о чем же?
