Читаем Гроб онлайн бесплатно
— Боже мой, какой кошмар… Бедная моя, ты же, наверное, чуть с ума не сошла от страха! А Буркхарду еще крупно повезло, что его всего лишь связали. Но зачем с тобой так поступают? И кто? В голове не укладывается!
— Я и сама ничего не понимаю, — ответила Ева, прямо глядя Вибке в глаза.
В это мгновение ей больше всего на свете хотелось, чтобы подруга встала, подошла и просто крепко ее обняла.
— У тебя совсем-совсем нет догадок, чьих это рук дело? — голос Вибке вывел ее из оцепенения.
Еве словно сжало горло невидимой удавкой. Перед мысленным взором вспыхнули пугающие образы, подавленные воспоминания обрушились на нее с новой силой.
Нет, это невозможно. Но и врать единственной подруге она не могла.
— Вообще-то, у меня… у меня есть одна мысль. Но она настолько безумна, что… Я никому не могу об этом рассказать, Вибке.
Но, едва произнеся эти слова, Ева вдруг передумала. В ней проснулась отчаянная, болезненная потребность разделить хоть с кем-нибудь тот мрачный груз, что так долго пожирал ее изнутри. Она захотела, чтобы единственная подруга наконец поняла, насколько глубок ее страх и откуда растут его корни.
И поэтому Ева рассказала ей всё.
ГЛАВА 34.
— Что ты думаешь об этой истории? — Райтхёфер свернула с тихой улицы, где дремала вилла Евы Россбах, на оживлённую главную дорогу.
— Ах, понятия не имею. Всё это более чем странно. — Менкхофф помолчал, глядя в боковое стекло. — К тому же меня бесит, что теперь в деле ещё и психиатр замешан.
Райтхёфер бросила на него короткий взгляд, но промолчала.
— Когда эта добрая фрау Россбах рассказывала нам свою историю, я сначала решил, что она скармливает нам чистые фантазии. Но, во-первых, это никак не объясняет, почему психиатр лежал связанный в гостевой кровати. А во-вторых, возникает вопрос: откуда она вообще могла знать, каким именно образом были связаны жертвы, если сама этого не пережила? Разве что… — он пожал плечами, не договорив.
— Разве что она сама каким-то образом причастна, — закончила за него Райтхёфер.
Менкхофф кивнул.
— Да, теоретически это возможно. Но я в это не верю. Мои чувства должны очень сильно меня подводить, если эта женщина способна заживо кого-то хоронить. Скорее уж психиатр как-то причастен. Надо его хорошенько проверить — вдруг что-нибудь да всплывёт.
— Очевидно, фрау Россбах была весьма удивлена, когда услышала, что Йорг Вибкинг позавчера ночевал у Вибке Пфайффер.
— Да, и доброй фрау Пфайффер тоже было совсем не по душе, что подруга об этом узнала. — Менкхофф усмехнулся без веселья. — Но мне нужно было проверить алиби Вибкинга.
— Как думаешь, он всё-таки может быть причастен?
Менкхофф поднял руки и с досадой хлопнул ими по бёдрам.
— Теоретически все они могут быть причастны. Я уже перестал понимать, как на самом деле устроены эти отношения. В окружении Россбахов, похоже, нет ни одного человека, который был бы тем, кем кажется. Все играют роли, каждый интригует за спиной у остальных. Это начинает серьёзно действовать мне на нервы.
— Но пошёл бы кто-то из них настолько далеко?
— Меня больше всего занимает другое, — произнёс Менкхофф медленно, словно нащупывая мысль. — Зачем вообще нужны эти игры с гробом — именно для Евы Россбах? Если она сама ни при чём и действительно всё это пережила… это же чистое безумие.
— Кто знает, — отозвалась Райтхёфер. — Может, кто-то специально хочет довести её до настоящего помешательства?
Менкхофф на мгновение задумался.
— Чтобы потом легче добраться до фирмы — ты это имеешь в виду? Например, господин Вибкинг? Или, кто знает, может, и господин Глёкнер?
Райтхёфер пожала плечами. Менкхофф покачал головой.
— Знаешь, что меня во всём этом напрягает больше всего? Способ. Он не вяжется с преступником, у которого корыстная, сугубо материальная цель. Похоронить заживо — ещё куда ни шло, если хочешь как следует напугать Еву Россбах. Но вот это заклеивание глаз и рта, этот странный способ связывания рук — хотя в закрытом ящике ни то ни другое попросту не нужно… Здесь уже чувствуется что-то патологическое. Что-то глубоко больное.
Райтхёфер мельком покосилась на него, но тут же вернула взгляд на дорогу.
— Но это не значит, что подозреваемые из ближайшего окружения Евы Россбах автоматически отпадают.
— Нет, не значит, — согласился Менкхофф. — Этого психиатра мы в любом случае должны прижать. Хочу знать, что он скажет, когда пациентки рядом не будет.
— Поехать к нему прямо сейчас…
— Да, едем немедленно, — резко перебил её Менкхофф.
Краем глаза он поймал её взгляд и повернулся к ней:
— Что?
— Я просто подумала: не мешает ли тебе в расследовании то, что Ляйенберг — психиатр? Я же знаю, что ты…
— Это чушь, Ютта. Этот Ляйенберг был там прошлой ночью — вот и всё.
