Читаем Гроб онлайн бесплатно
Она резко развернулась и зашагала прочь из спальни, направляясь в гостиную. Ляйенберг еще несколько мгновений постоял в комнате, изучая зеркало, а затем последовал за ней. Войдя в гостиную, он опустился в кресло напротив Евы и задумчиво соединил кончики пальцев домиком.
— Я не полицейский, — медленно произнес он, — но для меня очевидно одно. В лучшем случае кто-то ведет с вами жестокую игру. Кто-то целенаправленно пытается убедить вас в собственном безумии… Или называйте это, как хотите.
Ева замерла, чувствуя, как по спине ползет холодок. — А в худшем случае?
Ляйенберг пропустил вопрос мимо ушей.
— Давайте рассуждать логически. Вы просыпаетесь, замурованная в гробу, и не понимаете, как там оказались. Пытаетесь выбраться — безуспешно. А потом вдруг снова просыпаетесь — здесь, дома, в своей постели. Разве не очевидно, что это могло быть только сном?
— А раны?
— Хорошо. У вас есть повреждения, которые выглядят так, будто возникли при попытках выбраться из замкнутого пространства. Но возможных объяснений — тысяча. Самое вероятное: вы нанесли их себе во сне. Чтобы сказать больше, нам нужно ещё не раз встретиться у меня в кабинете.
Ева с трудом сдерживала слёзы, упрямо катившиеся по щекам.
— Но эта надпись…
— Да, — кивнул Ляйенберг. — И потом появляется эта надпись. Кто знает о вашем сне?
Она мучительно думала, хотя ответ и без того был очевиден.
— Только Вибке. И вы.
— Вы уверены?
— Совершенно.
— Хорошо. Могу вас заверить: это был не я. И, положа руку на сердце, — вы действительно считаете, что Вибке может быть к этому причастна?
— Нет. — Ева покачала головой. — Значит, есть кто-то ещё. Но если о сне никто больше не знает…
— …то, возможно, речь идёт вовсе не о сне, — тихо закончил Ляйенберг.
— Но тогда о чём? — робко спросила Ева и в ту же секунду испугалась ответа.
— Мне кажется, смысловой акцент в этом послании — не на «в следующий раз», а на «ты». Тогда фраза приобретает совершенно иное звучание: «В следующий раз умрёшь ты». Боюсь, речь идёт не о следующем пробуждении в гробу, а о следующем убийстве. И тут возможны два варианта: либо тот, кто написал это, искренне хочет вас предупредить, либо кто-то целенаправленно запугивает вас.
Ева опустила взгляд.
— Но… а если кто-то каким-то образом проникает сюда… и усыпляет меня. Отвозит туда, где стоит гроб, и запирает меня внутри. А потом я прихожу в себя и не понимаю, как там оказалась?
— Но как тогда объяснить, что вскоре после этого вы снова оказываетесь у себя в постели?
— Он… он мог, например, пустить в гроб усыпляющий газ. Когда я засыпала, возвращал меня домой тем же способом, каким привозил. Я просыпаюсь — а руки в ранах.
Ляйенберг медленно покачал головой.
— Вы сами понимаете, насколько это маловероятно. Нет, я убеждён: это сон. Гроба, в котором вы просыпаетесь, не существует. — Он выдержал паузу. — Когда именно вам впервые приснился этот сон?
— Погодите… сегодня четверг… Это было в ночь с понедельника на вторник.
— С понедельника на вторник, — повторил он задумчиво. — Если я не ошибаюсь, утром во вторник нашли вашу сводную сестру.
— Да. Кажется, так.
Ляйенберг наклонился вперёд, опёрся предплечьями о колени и сложил ладони.
— Значит, в ту самую ночь, когда вашу сводную сестру заживо замуровали в ящик, вам снилось, что вы заперты в гробу. Признаюсь, связь пока не поддаётся однозначному объяснению. Но в специальной литературе описаны случаи, когда между братьями и сёстрами — особенно однояйцевыми близнецами — существует настолько глубокая связь, что один способен почувствовать на огромном расстоянии, если с другим случается нечто страшное.
— Между Инге и мной никогда не было никакой связи, — произнесла Ева так тихо, что едва услышала собственный голос. — Никакой. Тем более тесной.
— Да, вы уже упоминали об этом сегодня утром. Но этот вопрос заслуживает отдельного разговора. — Ляйенберг выпрямился. — Факт остаётся фактом: кто-то проник в ваш дом. И вам необходимо обратиться в полицию. Они смогут обеспечить вашу безопасность, а кроме того — это может помочь расследованию…
— Нет. — Ева произнесла это тихо, но непреклонно. — Я ничего не скажу полиции, господин доктор Ляйенберг. Даже вы, психиатр, не можете дать этому объяснение — что же тогда подумают в полиции? Нет. Ни за что.
Морщины на лбу Ляйенберга углубились.
— Почему? Мне кажется, за вашим нежеланием стоит что-то большее, чем просто страх прослыть сумасшедшей. Может быть, у вас есть хоть какое-то предположение, кто за всем этим стоит?
— Вы женаты?
Вопрос прозвучал настолько неожиданно, что Ляйенберг на мгновение растерялся.
— Не понимаю, к чему вы это, но… нет. Больше не женат. Хотя…
— Вы живёте с кем-нибудь?
Взгляд Ляйенберга стал ещё более удивлённым.
— Это весьма личные вопросы, Ева. Нет, я живу один. Но зачем вам это?
