Читаем Гроб онлайн бесплатно
— Да, Хуберт. Спасибо тебе.
Она положила трубку обратно на столешницу.
Ева прислушалась к себе — попыталась нащупать хоть что-нибудь при мысли о том, что Инге больше нет. Ничего. Ни скорби, ни облегчения, ни даже удовлетворения — только пустота, ровная и гулкая, как заброшенный зал.
Ева издала короткий смешок, лишённый и тени веселья. В собственных ушах он прозвучал как далёкий собачий лай. Её отец — основатель «Россбах Машиностроение», хозяин четырёхсот судеб, уважаемый гражданин Кёльна, вращавшийся в тех высоких кругах, где политики и прочие важные персоны считали за честь сидеть за его столом.
Телефон зазвонил снова. На этот раз она ответила сразу.
Это была Вибке.
— Я записала тебя к Буркхарду, Ева.
— Я… не знаю, Вибке. Мне кажется, я погорячилась. На самом деле мне, наверное…
— Ева, я уже записала тебя, — мягко, но твёрдо перебила подруга. — Прошу тебя: сходи хотя бы один раз, поговори с ним, расскажи про эту историю со сном. Если станет не по себе — просто уйдёшь, и я больше никогда не буду тебя уговаривать. Но сделай это для меня. Пожалуйста. Сходи завтра утром.
— Что? Уже завтра утром? Но почему так…
— Потому что я умоляла его, — снова перебила Вибке. — Я сказала Буркхарду, что это срочно, и он перезвонил всем своим пациентам, перенёс несколько приёмов — лишь бы ты была у него первой. Поэтому мне и понадобилось время.
Мысли Евы метались в разные стороны.
— Ладно, — сказала она наконец — и сама удивилась тому, как легко это далось. — Во сколько мне быть?
— Ровно в восемь. Хочешь, я пойду с тобой?
— Нет, всё в порядке, — произнесла она в тот же миг. — Я всё же взрослая женщина. Хотя иногда в это трудно поверить.
— Отлично. Я правда рада, что ты согласилась. Увидишь — Буркхард очень чуткий человек, он умеет слушать как никто другой. Будь с ним откровенна, расскажи всё. Ты сможешь. И помни: врачебная тайна…
— Я знаю, Вибке, — на этот раз перебила уже Ева. — Я пойду. Но не обещаю, что расскажу всё. Может, через пять минут встану и уйду. Ты не обидишься?
— Обещаю не обижаться. Хотя почти уверена — ты не уйдёшь так быстро.
— Хорошо. Спасибо тебе, Вибке.
— Рада помочь. И я уверена: тебе скоро станет лучше. Вот увидишь.
— Спасибо.
— Есть чем записать? Тогда диктую адрес практики Буркхарда.
Через две минуты Ева положила трубку.
Кабинет психиатра находился в Полле — сразу на другом берегу Рейна. Завтра утром она поедет туда, а там будет видно.
При одной только мысли о том, чтобы рассказать совершенно чужому человеку что-то настолько интимное и страшное, как история с гробом, её замутило. Но, может, и не придётся вдаваться в эти подробности. Может, достаточно будет сказать, что её мучают кошмары, после которых она уже не уверена — а были ли это вообще сны.
ГЛАВА 17.
Шёл дождь. Сумерки сгустились настолько, что там, где не было искусственного света, контуры предметов растворялись друг в друге, теряли очертания, превращались в единую тёмную массу. Он не замечал ни редких ярко освещённых витрин, мимо которых проплывал в потоке машин, ни людей под раскрытыми зонтами мечущихся по тротуарам.
Всё это не интересовало его. Не здесь. Не сейчас.
Он переоделся заранее — так шансы были выше. Словно в полусне сидел за рулём, позволяя машине двигаться вместе с потоком, и воспринимал сгущающуюся тьму лишь как благоприятное обстоятельство. Время от времени из полуоткрытого рта вырывался глухой, утробный рык.
Постепенно городская суета осталась позади. Теперь он проезжал через тихий жилой квартал, где лишь каждые сто метров попадались бледные островки фонарного света — они обнажали мокрую землю во всей её грязно-блестящей мерзости.
Апатия сменилась предельной концентрацией.
Несколько месяцев подготовки. В разных местах он выкопал несколько ям. Ящики уже лежали в них — крепко сколоченные, хорошо замаскированные, скрытые от случайных глаз.
Самую важную задачу он уже выполнил — с той позорной бабой, — но знал, что это лишь начало. Обязательная часть программы. Теперь начиналась произвольная.
Он рассмеялся. Коротко, отрывисто, почти истерично.
Кулак обрушился на руль.
