Читаем Гроб онлайн бесплатно

Дышать становилось всё труднее. Казалось, воздух сопротивляется, густеет.

Хорошо, что я не толстая, — мелькнула странная, почти смешная мысль. — Тогда здесь было бы ещё меньше места. С другой стороны, тогда она, наверное, уже проснулась бы — от нехватки кислорода. Нет кислорода. Плохо, Ева. Очень плохо.

Она потянула за краешек ткани — он немного поддался, но нужного звука не было. Она попробовала снова, ухватила большим и указательным пальцами изо всех сил и рванула.

Сначала ткань не поддавалась. Потом всё-таки порвалась — сопротивление исчезло, рука отлетела назад и ударила по губам. Боль выжгла слёзы из глаз, а через секунду на языке появился медный привкус свежей крови.

Она застонала — но тут же отогнала боль, осознав, что добилась своего. Между пальцами она чувствовала оторванный кусок ткани.

Кашель. Всё сжималось сильнее.

На ней не было брюк — только трусики. Туда она и засунула лоскут — сбоку, торопливо, почти не соображая.

Запомнит ли она это, когда проснётся? Проснётся ли вообще? Будет ли этот лоскут там?

Дышать стало почти невозможно. В судорожной попытке втиснуть остатки кислорода в лёгкие, паника снова набросилась на неё сзади — так внезапно, что сопротивляться она не смогла и отдалась хаотичному водовороту шатающегося разума. Хрипя, расходуя последние крохи воздуха, всё её тело отчаянно билось о стенки гроба и…

…взгляд Евы скользнул по часам в виде серебряной колонны на комоде напротив дивана.

Она моргнула. Огляделась. Это бесспорно была её гостиная. Без перехода. Мгновенно.

Она покачала головой и прижала кончики средних пальцев к вискам, положив ладони на щёки. Её почти не удивило, что запястья и основания ладоней горят адской болью. Ступни тоже. Бёдра тоже.

Это было иначе, чем в первый раз. Никакого медленного пробуждения, никакого постепенного возвращения из кошмара. Никакого утреннего дивана с пледом. В долю секунды картинка сменилась: чернота гроба — и вот уже серебряные часы, дневной свет. Только что она извивалась лёжа, билась о стенки — а теперь сидит прямо на диване.

Она что, заснула сидя? Дневной сон? Может ли сон так резко оборваться? Был ли это вообще сон? Всё казалось таким реальным. Но с другой стороны — если секунду назад она была на грани удушья, а теперь спокойно дышит в гостиной, разве она не должна хотя бы задыхаться?

Значит, всё-таки сон.

Трусики.

Сердце Евы заколотилось с бешеной скоростью. Она засунула в гробу кусок ткани…

Она посмотрела на себя — на ней были джинсы. Конечно. С чего бы ей среди бела дня сидеть в гостиной в одних трусиках?

Она вскочила, торопливо расстегнула пуговицы, спустила джинсы до бёдер и принялась шарить в поисках лоскута. Ничего. Она рухнула обратно на диван, стянула джинсы — услышала собственный стон, но проигнорировала. Сняла трусики и тщательно осмотрела. Ничего. Перевернула джинсы — проверила изнутри. Тоже ничего. Встала, обшарила диван, пол вокруг.

Никакого лоскута не было.

Значит, всё действительно было лишь сном. Хорошо, что она додумалась до этой идеи с тканью — теперь она это знает. Руки и ноги всё ещё болят непонятно почему, но тест с лоскутом доказал: гроб — это сон. Просто страшный, ужасный сон.

Ева прислушалась к себе, пытаясь понять — облегчение она чувствует или тревогу. Посмотрела на свои руки. Костяшки пальцев сильно покраснели, на тыльной стороне одной ладони проступал синяк. Как такое возможно? Но сейчас она не хотела об этом думать. Она не сошла с ума — нет. Просто видит очень реалистичные сны.

Она встала и пошла на кухню — за холодным компрессом. Открыла дверцу холодильника и едва успела поймать бутылку молока, которая вываливалась наружу.

— Ах!