Читаем Гроб онлайн бесплатно
Лицо Вибкинга оставалось бесстрастной маской, но в голосе, когда он заговорил, всё же дрогнула былая твердость: — Он приходил, чтобы сообщить: мой собственный сын плетёт у меня за спиной интриги.
— Какого рода интриги? — вмешалась в разговор Райтхёфер, заставив Вибкинга перевести взгляд на неё.
— По словам герра Глёкнера, Йорг пытался уговорить Инге выкупить у Евы машиностроительный завод «Россбах», чтобы затем назначить его, Йорга, управляющим.
Даже сейчас на лице этого человека не дрогнул ни один мускул.
— И как вы отреагировали на подобное откровение? — поинтересовался Менкхофф.
— Я поблагодарил герра Глёкнера за информацию и попросил покинуть мой дом. А после у меня состоялся весьма обстоятельный разговор с сыном.
— О чем именно?
Уголки губ Вибкинга едва заметно дернулись.
— Надеюсь на ваше понимание, герр Менкхофф, но внутрисемейные дискуссии я предпочитаю оставлять исключительно внутри семьи. Не думаю, что содержание моего разговора с сыном представляет интерес для полиции.
Терпение Менкхоффа лопнуло. Он вскочил, нависая над Вибкингом, и рявкнул: — Оставьте оценку того, что представляет интерес для следствия, а что нет, полиции! Возможно, в компании фрау Россбах решения принимаете вы, но в расследовании убийств вы точно не командуете парадом, доктор Вибкинг! Речь идет о жестоком убийстве двух женщин. И кто знает, станут ли они последними жертвами, если мы в ближайшее время не поймаем этого маньяка!
Менкхофф перевел дух, но остановиться уже не мог: — А вы, вместо того чтобы помочь следствию, с самого начала лжете, умалчиваете, юлите и переводите стрелки! Каждый плетет свою версию, и никто не говорит правды! С меня хватит. Либо вы немедленно отвечаете на наши вопросы, либо мы забираем вас в управление и продолжаем этот разговор там. И вашего сына с женой мы тоже прихватим, причем сделаем это у всех на виду!
Тяжело дыша, он замолчал. И тут же осознал, что только что полностью потерял над собой контроль. Впервые за…
Ютта Райтхёфер внезапно оказалась рядом. Она посмотрела на него со всей серьезностью, и Менкхоффа мгновенно кольнуло чувство вины. Он уже открыл рот, чтобы как-то сгладить ситуацию, извиниться перед Вибкингом, но Ютта сделала шаг вперед. Теперь она стояла почти между ним и подозреваемым. — Что ж, герр Вибкинг, — произнесла она ледяным, непререкаемым тоном. — Вы слышали старшего комиссара Менкхоффа. Мы уходим. Вставайте.
Хуберт Вибкинг оцепенел. Он переводил ошарашенный взгляд с Райтхёфер на Менкхоффа и обратно. Ему потребовалось время, чтобы прийти в себя и выдавить ответ: — Я… нет, подождите. Я всё понимаю. Я расскажу вам всё, что вы хотите знать. Включая разговор с сыном. Пожалуйста… — он указал дрожащей рукой на стулья. — Прошу вас, присаживайтесь.
Менкхофф снова взглянул на напарницу. И когда та ответила ему едва уловимой улыбкой, ему захотелось просто обнять её.
— Итак, мой разговор с Йоргом… — начал было Вибкинг, но запнулся.
Тишину кабинета разорвал рингтон телефона Менкхоффа.
— Прошу прощения, — бросил комиссар. После его недавней вспышки ярости эта вежливость прозвучала почти нелепо. Он принял вызов.
— Это Мосснер. У нас проблемы. Доктор Ляйенберг, психиатр, тяжело ранен. Ему проломили голову статуэткой.
— Какого дьявола там произошло?! А что с Евой Россбах?
— Она исчезла.
ГЛАВА 42.
Когда они прибыли к клинике доктора Ляйенберга, у дверей уже стояло несколько патрульных машин и автомобили криминалистов. Самого психиатра к тому времени увезли на скорой. Доминик Мосснер провел их в процедурный кабинет доктора, где царил полнейший хаос.
Одно из трех огромных окон было разбито вдребезги. Стулья валялись на полу вперемешку с опрокинутым торшером; осколки его стеклянного абажура щедрой россыпью усеяли ковер. Среди этого погрома, стараясь не нарушить картину преступления, осторожно передвигались двое экспертов в поисках улик.
Примерно в центре комнаты валялась стеклянная статуэтка, которую Менкхофф сразу узнал. Это была фигурка гольфиста на тяжелом мраморном постаменте. Теперь к камню прилипла засохшая, почти черная кровь. Эта статуэтка привлекла его внимание еще во время их первого визита, когда мирно стояла на столе психиатра.
— Просто чудо, что после удара этой штуковиной по голове он вообще остался жив, — произнес Мосснер. — Но выкарабкается ли он — пока неизвестно.
— Есть идеи, что здесь произошло?
— К сожалению, нет. Мы ехали следом за фрау Россбах и остались ждать на улице, когда она вошла внутрь. Минут через двадцать внезапно раздался грохот и звон бьющегося стекла. Мы увидели, что окно на первом этаже разбито. Сразу же выскочили из машин и обнаружили на тротуаре покореженную настольную лампу — должно быть, кто-то швырнул ее прямо сквозь стекло.
