Читаем Гроб онлайн бесплатно
— Никак не могу отделаться от ощущения, что эта Ева Россбах — женщина не от мира сего, — произнёс Менкхофф, не отрывая взгляда от Ютты Райтхёфер, сидевшей за рулём «Пассата». Они держали путь в Ханнвальд — к Оливеру Глёкнеру, вдовцу убитой.
— Что именно ты имеешь в виду?
Она чуть пожала плечом.
— Трудно сформулировать. Она показалась мне какой-то… отсутствующей. Господи, женщина владеет огромным предприятием с чёрт знает сколькими сотрудниками — а смотрит на мир как потерянный подросток.
— Именно поэтому всем там, скорее всего, и заправляет Вибкинг. Еву Россбах в роли руководителя я, честно говоря, вообразить не могу. Судя по тому, что мы видели, он вертит ею как хочет и давно уже привык делать всё по-своему.
Райтхёфер кивнула.
— Да, и «наследный принц», надо полагать, уже на низком старте — только и ждёт, когда можно будет взять бразды в свои руки.
— Его сын? Вполне возможно. Хотя ему ещё придётся поработать над напористостью — судя по тому, как старик перебивал его и говорил за него. Интересно, что именно Йорг имел в виду под «какое-то время». У меня стойкое ощущение, что он общался с Инге Глёкнер куда дольше, чем пытается представить его отец.
Когда они подкатили к вилле Глёкнеров, Райтхёфер тихо присвистнула.
— Вот так и живут люди.
Белое здание в духе модерна стояло чуть в глубине участка; ухоженная лужайка перед ним зеленела, точно бильярдное сукно.
— Ты же видела фирму, — отозвался Менкхофф. — Если она получила равноценную долю — деньгами и акциями, — меня это ничуть не удивляет.
Мужа жертвы Менкхофф прежде не видел и потому невольно замер, когда дверь распахнулась.
Оливер Глёкнер был настоящим красавцем. Примерно одного роста с Менкхоффом, однако куда стройнее: при росте метр восемьдесят пять Менкхофф тянул килограммов на девяносто — Глёкнер явно весил не в пример меньше. К тому же он был лет на двадцать пять моложе — а значит, заметно моложе и собственной покойной жены.
Длинные волосы с осветлёнными прядями были небрежно зачёсаны набок и то и дело сползали на глаза, так что Глёкнер машинально откидывал их со лба. Зубы — безупречно ровные и ослепительно белые — выглядели либо даром природы, либо результатом работы искусного стоматолога-косметолога. Менкхофф склонялся ко второму варианту. Контраст между зубной белизной и загорелой кожей был столь разителен, что каждый раз, когда Глёкнер открывал рот, взгляд сам собой притягивался к этой сияющей полоске.
Одет он был с показной небрежностью, однако Менкхофф готов был поспорить: стоимость этого небрежного наряда тянет на добрую половину его месячного жалованья.
Теперь они сидели напротив друг друга в просторном современном салоне — в точности размером с квартиру Менкхоффа, — устроившись на двух одинаковых белых кожаных диванах по обе стороны низкого стеклянного столика.
На стене за спиной Глёкнера была развешана целая галерея фотографий Инге: жена в разных ситуациях, в разные годы — и в центре, точно солнце в созвездии снимков, большой парадный портрет. Чёрные волосы до плеч, карие глаза, красивое и чуть строгое лицо.
Он перевёл взгляд на Глёкнера. На лице вдовца явственно читалась скорбь.
— Вы в состоянии ответить на несколько вопросов, господин Глёкнер? — спросила Райтхёфер, и Менкхофф с удовлетворением отметил, что она инстинктивно взяла разговор в свои руки.
— Да. Разумеется. Речь ведь идёт о раскрытии убийства моей жены. Я сделаю всё, что в моих силах.
Райтхёфер кивнула.
— Для начала: были ли у вашей жены, насколько вам известно, враги? Или, скажем, люди, которых раздражало… — она неторопливо обвела взглядом комнату, — …всё вот это?
— Нет, о таких мне ничего не известно. Инге всем нравилась. У нас много друзей. Ни о каких врагах или завистниках я не слышал.
— Я читал, что у вашей жены был магазин на Нойсер-штрассе? — вступил Менкхофф.
— Да, бутик дизайнерской одежды. Только лучшие марки. Впрочем, зарабатывать деньги ей было незачем — в этом не было никакой нужды. Бутик был скорее её увлечением. А теперь… — Он сглотнул.
Скорбь снова проступила на его лице — отчётливо, почти осязаемо.
— А чем занимаетесь вы, господин Глёкнер?
