Читаем Гроб онлайн бесплатно

Короткий выдох вызвал острую боль в губе. Необъяснимую. Ева поставила бутылку обратно и осторожно коснулась пальцами губ. Верхняя губа ощущалась странно — бугристая, неровная, чужая. И прикосновение причиняло боль.

Она захлопнула дверцу и быстро пошла в ванную.

Посмотрела в зеркало.

И вскрикнула — потрясённо, коротко, словно от удара под дых.

Она стояла перед зеркалом, не двигаясь, пока наконец не смогла поднять руку и провести кончиками пальцев по сильно опухшей, покрытой запёкшейся кровью верхней губе.

Рука в гробу рванула ткань — и отлетела назад, ударив по губам. Она помнила боль. Помнила вкус крови. Медный, острый, настоящий.

Можно ли во сне чувствовать боль? Ощущать вкус? Покрасневшие, пульсирующие руки и ноги — ещё можно объяснить: она билась. Но разбитая губа? От удара, который она помнит в мельчайших деталях?

Кончики пальцев всё ещё скользили по губе — снова и снова, словно проверяя реальность увиденного. Она заметила, что пальцы дрожат, и опустила руку.

Что с ней происходит? Неужели она действительно медленно сходит с ума? Что-то, что, возможно, тлело в ней всю жизнь, теперь вырвалось наружу?

Страх накрыл её резко и полностью. Ноги подогнулись — она едва успела опуститься на край ванны.

У неё была травма. Здесь и сейчас. Нанесённая самой себе в якобы кошмаре, в запертом гробу. Значит, всё-таки не сон? Но тогда — где лоскут? Он должен был там оказаться. Или…

Боже. Эта мысль была хуже всего остального: а вдруг она сейчас спит? Вдруг гроб — это реальность, она потеряла сознание и теперь видит сон, будто находится дома, в ванной, на свободе — пока её тело на самом деле лежит в том гробу, заживо погребённое, и умирает?

Мысли закрутились в бешеном вихре. Всё выглядело ложным, ничто не имело смысла, и казалось, нет выхода из этого заколдованного круга.

Или есть?

Ева поднялась — сначала неуверенно, готовясь к тому, что ноги не выдержат. Она стояла шатко, но лучше, чем ожидала.

Доковыляла до гостиной. Взяла телефон. Нажала кнопку быстрого набора.

После нескольких гудков ответила Вибке.

Ева глубоко вдохнула.

— Вибке, я хочу… я… Можешь записать меня на приём к твоему другу? Пожалуйста. Как можно скорее.

Она быстро попрощалась и положила трубку.

ГЛАВА 14.

Он лежал на кровати — неподвижно, устремив невидящий взгляд в потолок.

Мысли его были дисгармоничной симфонией из ярости и ненависти. Диафильм причудливых образов, в котором главным мотивом служили невыразимые мучения — короткие и ослепительные, словно выхваченные вспышками прожекторов из свинцовой черноты, чтобы в следующее мгновение снова погрузиться в ничто и уступить место новому кошмару.

Из едва приоткрытых губ вырывались звуки, которые ни один слушатель не распознал бы как слова. Смысл их открывался только ему — предвестники нового порождения бездонной ненависти.

Не происходило того, что должно было произойти. Никто не делал того, что должен был делать.

Они не поняли. Никто не понял.

Он яростно ударил кулаками по матрасу — так сильно, что тело подпрыгнуло.

Они вообще ничего не поняли. Как же все они глупы. Без мозгов, без разума. А что нужно делать, если какая-то маленькая дрянь упорно отказывается понимать? Нужно заставить это глупое, испорченное создание почувствовать очищающую боль.

Не эти жалкие болячки — нет. Боль, настолько чистую и ясную, что она освобождает разум от всего лишнего и грязного. Настоящую боль, длительную, источник которой находится не только в теле, но и в голове.

Его рот искривился в том, что он сам воспринял как смех.