Читаем Гроб онлайн бесплатно

— Я не думаю, что это чушь. — Голос Райтхёфер оставался ровным, но твёрдым. — Ты уже дважды подряд меня перебил — и довольно грубо. Ты сам это заметил? Обычно ты так не делаешь. С тех пор как мы столкнулись с доктором Ляйенбергом, ты изменился. Ты вдруг стал каким-то… даже не знаю, как описать.

Менкхофф уже готов был вспылить, но сдержался. Несколько секунд длилась тишина, нарушаемая лишь шелестом шин, а потом он заговорил — намеренно спокойно, тщательно взвешивая каждое слово:

— Ляйенберг был единственным человеком в доме прошлой ночью, когда Еву Россбах заперли в этом гробу — или что там было. То, что он к тому же оказался психиатром, разумеется, ставит его в особое положение в этом деле — это я признаю. Но не потому, что я из принципа ненавижу всех психиатров, а из-за характера самих преступлений. Заклеивание глаз и рта, связывание рук в закрытом ящике… Всё это указывает на патологического преступника. Или на кого-то, кто прекрасно знает поведение таких людей и лишь умело имитирует почерк психически больного.

— Я понимаю, что ты имеешь в виду. Но какой мотив мог быть у доктора Ляйенберга?

Менкхофф фыркнул и отвернулся к боковому стеклу. За окном беззвучно плыли дома.

— Ни малейшего понятия. Но я намерен это выяснить.

Когда они приехали в практику доктора Ляйенберга, у него была пациентка. Менкхофф коротко объяснил секретарше, что им необходимо ещё раз переговорить с врачом о событиях прошлой ночи, и Ляйенберг попросил их подождать несколько минут в приёмной.

Ждать пришлось недолго. Из кабинета вышла полноватая черноволосая женщина лет сорока пяти, рассеянно кивнула им и принялась застёгивать пальто на ходу.

Вскоре детективы уже сидели напротив психиатра в глубоких удобных креслах. Кабинет был обставлен с намеренной мягкостью — нейтральные тона, приглушённый свет, ничего лишнего. Обстановка, призванная усыплять бдительность, — отметил про себя Менкхофф и почти сразу перешёл к делу.

— Господин доктор Ляйенберг, что вы вообще думаете об этой истории?

Ляйенберг вопросительно посмотрел на него.

— В каком смысле?

— Ну, не каждый день женщина несколько раз оказывается запертой в гробу, а затем просыпается в собственной постели — будто ничего и не было. Я хочу знать ваше мнение. Вы верите в то, что рассказывает фрау Россбах? И если да — что по-вашему, за человек, этот преступник?

Ляйенберг чуть качнул головой.

— Говорить о личности человека, которого ты не знаешь и в глаза не видел, крайне затруднительно.

— Профайлеры делают это постоянно, — не без колкости вставил Менкхофф. — Я полагал, что как психиатр вы сможете хотя бы приблизительно оценить преступника по столь необычному почерку. Но давайте для начала о другом: вы верите в то, что рассказала фрау Россбах?

— После того, что мне довелось пережить прошлой ночью, всё указывает на то, что она говорит правду.

— Да. Но разве не могла она устроить это сама?

— Вы имеете в виду — не усыпила ли меня Ева Россбах и не связала ли собственноручно? — Ляйенберг произнёс это без тени иронии, словно рассматривал вполне рабочую гипотезу. — Но зачем ей это?

— Вы мне скажите — вы же специалист. Может, чтобы подкрепить свою историю?

Ляйенберг покачал головой.

— Не говоря уже о том, что я считаю подобное в высшей степени маловероятным, — остаётся вопрос: зачем ей вообще выдумывать эти истории?

— Господи, да хотя бы для того, чтобы привлечь к себе внимание! Завышенная потребность в признании — не делайте вид, будто такого не бывает, господин доктор.

Вот они, все эти психиатры, — подумал Менкхофф, ощущая, как раздражение снова поднимается откуда-то из глубины. Уверены, что могут вертеть людьми как угодно — одним лишь своим психологическим арсеналом. Улыбаются, выдерживают паузы, говорят тихо и взвешенно. Как будто весь мир для них — один большой кабинет.

— Я этого и не утверждал, — спокойно и ровно продолжил Ляйенберг. — Подобные случаи, разумеется, встречаются. Но я считаю крайне маловероятным, что это относится к Еве Россбах. Не нарушая врачебной тайны, могу сказать одно: завышенной потребности в признании у неё нет — скорее напротив. Нет, господин… Менкхофф? Я убеждён, что меня связал кто-то другой. И потом — каким бы способом это ни было сделано — запер Еву Россбах в гроб. Возможно, он разыгрывает её, демонстрирует ей, что именно с ней собирается сделать. Хочет, чтобы она умерла от страха.

— Или начала сомневаться в собственном рассудке, — впервые подала голос Райтхёфер.

Ляйенберг обратил к ней взгляд и медленно кивнул.

— Да. Это тоже возможно. В любом случае она переживает ужасный страх — в этом я уверен.

— Следов взлома обнаружено не было, — произнёс Менкхофф, чуть выдержав паузу. — Как, по-вашему, преступник мог проникнуть в дом?

Менкхофф заметил, как на долю секунды сузились глаза психиатра.

— Что вы этим хотите сказать?