Читаем Гроб онлайн бесплатно
Она вспоминала вечера, как сидела в углу детской комнаты, прижавшись к шкафу, и зажимала ладонями уши — чтобы не слышать криков Мануэля из-за стены. И ударов. Снова и снова — по его маленькому голому телу.
А отец? Что делал отец?
Брал ключи — и уходил. Возвращался глубокой ночью.
Ева усилием воли вернула себя в настоящее. Ей нужна горячая ванна.
Она прошла на кухню, сняла с полки у холодильника бутылку красного вина, откупорила её, прихватила бокал и направилась в ванную — поставила всё на широкую полку рядом с ванной. Открыла воду, добавила немного персиковой пены и пошла в спальню — раздаться.
Её чуть удивило, что дверь в комнату приоткрыта — она никогда так не делала. Но Ева списала это на утреннюю рассеянность перед визитом к Ляйенбергу.
Она вошла, обернулась к шкафу — и вскрикнула.
Застыла.
На зеркальной дверце, наискось, крупными неровными буквами, выведенными красной помадой, было написано:
ГЛАВА 25.
Мирьям Вальтер жила в Хаймерсдорфе — в тихом тупиковом переулке, где время, казалось, застыло навсегда. Её маленькая подвальная квартира располагалась в родительском доме, и когда Менкхофф с Райтхёфер подъехали туда, оба родителя оказались дома.
Менкхофф молча предоставил коллеге сообщить им страшную новость — сам он терпеть не мог этой части работы.
Фрау Вальтер, грузная женщина чуть за пятьдесят, буквально рассыпалась у них на глазах. Муж подхватил её под локоть и повёл в гостиную, усадил в кресло, сам опустился на подлокотник — прямой, с окаменевшим лицом, как человек, которого внезапно превратили в статую. Пока Райтхёфер тихим голосом разговаривала с матерью, Менкхофф вышел в коридор и вызвал врача.
Расспрашивать их сейчас было бессмысленно — это он понимал. Поэтому ограничился самым необходимым лишь тогда, когда через несколько минут острый шок у отца немного отпустил. Выяснилось немного: Мирьям работала у страхового брокера, молодого человека у неё не было, и, по словам отца, — врагов тоже.
Когда приехал врач, они попросили отца показать им квартиру дочери. Тот ходил за ними следом, беспомощный и потерянный, и всё время смотрел мимо — в стену, в пол, куда угодно, только не на то, что они осматривали.
Спустя какое-то время Менкхофф поймал взгляд Райтхёфер и кивнул. Пора. Он обернулся к мужчине:
— Мы сейчас уйдём. К сожалению, избавить вас от дальнейших вопросов мы не в силах — наши коллеги придут снова. Вы могли бы составить список всех друзей и знакомых вашей дочери, каких только вспомните?
Мужчина посмотрел на него так, словно слова долетали издалека, сквозь толщу воды. Но потом медленно кивнул.
— Хорошо, — сказал Менкхофф мягче, чем обычно. — А пока — займитесь женой. Врач, должно быть, уже дал ей успокоительное.
Когда они шли к машине, он не выдержал:
— Я ненавижу это. И ненавижу тех сволочей, по чьей вине возникают такие ситуации. — Он рывком открыл дверцу. — А теперь — едем к господину Вибкингу.
Вахтёр на проходной кивнул им, едва они остановились перед окошком. Менкхофф мог поклясться, что впервые уловил в этом лице нечто отдалённо напоминающее дружелюбие — стоило только произнести имя старшего Вибкинга. Не задав ни единого лишнего вопроса, вахтёр выдал два пропуска и потянулся к телефону:
— Я сообщу о вашем визите.
Через несколько секунд он, не отнимая трубки от уха, кивнул подбородком куда-то вглубь коридора — дескать, вас ждут. Менкхофф почувствовал слабый укол совести.
Когда они свернули в короткий коридор, ведущий к кабинету Йорга Вибкинга, дверь как раз распахнулась. На пороге замерла красивая блондинка. Увидев Менкхоффа и Райтхёфер, она застыла — рука на дверной ручке, пропуск посетителя на груди.
Следом появился Йорг Вибкинг. Удивление на его лице было вполне искренним.
— О, господа из полиции. Мне о вас не сообщили.
— Мы, собственно, шли к вашему отцу, — произнёс он вслух. — Но по дороге мне кое-что пришло в голову.
Он перевёл взгляд на блондинку.
— Позвольте узнать, кто вы?
— Это фрау Пфайффер, — опередил её Вибкинг — и тут же получил в ответ короткий вопросительный взгляд. Женщина чуть улыбнулась, словно принимая эстафету, и по очереди пожала руку сначала Менкхоффу, потом Райтхёфер.
— Вибке Пфайффер, добрый день. Простите, я тороплюсь — мне скоро на следующую встречу.
Менкхофф посторонился и жестом предложил ей пройти. Она воспользовалась этим без промедления — всё с той же лёгкой улыбкой.
