Читаем Офлайн онлайн бесплатно
Со звоном опустив чашку на дно раковины, Аня оборачивается, метнув в меня острые стрелы.
Проницательная. Слишком чуткая. Слегка колючая по характеру, но без показной резкости.
Она может выкатить мне гору претензий в ответ. Начиная с той, где я был все семь месяцев и чем занимался помимо работы. Но Аня не станет. Потому что не бросается словами наперекор и не любит драмы. Зато умеет ждать, пока оппонент сам вывернется наизнанку.
Я уже. Почти.
— Не против, — произносит взвинчено. — Но я не хочу чай.
— Что-то покрепче?
— Да, можно.
— Хорошо, — шумно выпускаю воздух сквозь ноздри.
— В машине осталось шампанское, которое я выиграла. И торт.
Развернувшись на сто восемьдесят градусов, иду в коридор и накидываю куртку на плечи. Не дожидаясь лифта, быстро спускаюсь на первый этаж, и прямо у выхода сталкиваюсь с соседом.
Судя по ударяющему в лицо перегару, вечер у него удался. Я тоже пил коньяк, но стою более-менее уверенно, пожимая мозолистую руку. Кажется, алкоголь выветрился из крови в тот момент, когда я только переступил порог квартиры.
— Ого, здорово, братух! Сто лет тебя не видел! — орёт Лёха и с такой силой хлопает по плечу, будто пытается выбить из меня лёгкие. — Ну что, как оно? Как жизнь? Ты к нам ненадолго или насовсем?
— Пока ненадолго.
— Плохо, плохо. Работа работой, но Аньке без тебя нелегко. Я же не слепой, вижу. Что бы она тебе ни говорила — не верь. Бабам сложно жить без мужика, братух. Это аксиома.
Я отстраняюсь, с трудом сдерживая порыв расспросить Лёху о том, о чём всего пять минут назад спрашивал Аню.
Язык подвыпившего соседа иногда честнее любого детектора лжи. Проблема в том, что по совести правильнее дождаться ответов от самой Ани. Правда, неизвестно, когда мы к этому придём, потому что начинать стоит с меня, а тут-то мы, похоже, вполне можем забуксовать.
— Ладно, рад был увидеться, — киваю и делаю шаг в сторону, чтобы поскорее вырваться на улицу. — Жене и детям привет. Ещё пересечёмся.
В спину летят пожелания хорошего вечера, а следом, по классике, счастья, здоровья и побольше денег. Стандартный набор доброжелательности, который, как ни странно, тоже вызывает во мне вспышку ностальгии.
Я открываю машину, достаю шампанское и торт. Возвращаюсь быстро. По крайней мере, Лёха всё ещё стоит на первом этаже, ругается по телефону с женой и с яростью давит на кнопку вызова лифта, пока я взлетаю на третий этаж за пару секунд.
Скинув кроссовки на коврик, бросаю куртку на пуф у стены и, слегка запыхавшись, захожу на кухню.
Аня как раз снимает фартук и вешает его на крючок. Затем ставит на стол тарелку с тонко нарезанным сыром и гроздью винограда. В её движениях чувствуется волнение. Она суетится, делая вид, что полностью поглощена делом.
Я откупориваю шампанское, уже отдышавшись.
Глухой хлопок пробки нарушает паузу, но вместо веселья воздух наполняется густым, вязким напряжением.
Бокалов в нашей квартире нет, поэтому на столе оказываются две стеклянные чашки, в которые я наливаю игристое. Обычно я не пью шампанское. Слишком женский напиток, но сейчас это не имеет никакого особого значения.
Я сажусь на край дивана, упирая локти в колени. В голове столько слов, что выцепить хотя бы одну внятную фразу не получается. Там мешанина из мыслей. Сумбур. Сплошной беспорядок.
Тем не менее, в моих планах — начать с нуля. С новой точки отсчёта. Не потому, что так нужно или так правильно, а потому что внутри навязчиво зудит желание быть рядом со своей женой. Со своей семьёй. Без всяких «а вдруг» и «что было бы, если бы». На эти вопросы я уже получил устойчивый ответ. За ними нет никакого смысла. Только круги по воде.
Я благодарен Ане за то, что встряхнула меня. За то, что дала шанс, о котором я мечтал. Не могу сказать, что это было ошибкой. Нет. Это было абсолютно правильное, зрелое решение. Даже в чем-то рациональное.
Но блядь…
Понял я это не сразу.
Дал себе зазор на адаптацию. Месяц, два, три. Попробовал освоиться. Развернуться. Показать себя.
Именно это решение окончательно убедило меня в том, что… даже зная всё наперёд, каким будет итог, если бы можно было вернуть время в самое начало, я всё равно ответил бы на ту переписку. Всё равно писал бы ей. День и ночь. Ничего не меняя.
Закончив суетиться за столом, Аня отходит к кухонной столешнице, опирается на неё бёдрами и обхватывает чашку обеими руками.
В такой позе у меня есть возможность рассматривать её целиком. От и до. Длинные ноги, плавные изгибы и высокую грудь, очерченную тканью платья, которая приподнимается с каждым вдохом.
Дыхание, как и моё, частит.
— Ну, скажи что-нибудь, — негромко прошу. — Спроси. Наори. Ударь.
Я поднимаю взгляд и ловлю её глаза. Глубокие, насыщенные зеленью. Внутри что-то обрушивается, оставляя после себя гул в висках и сухость во рту.
Аня слегка хмурит брови и ставит чашку на стол. Не зная, куда деть руки, переплетает пальцы, но тут же размыкает их. Проводит ладонями по волосам, сбивая прядь. Шумно выдыхает, и швыряет в меня претензию:
