Читаем Офлайн онлайн бесплатно

Когда Паша смотрит на меня тёмными, штормовыми глазами, я понимаю, что он тоже уже не здесь. Понимаю это по грохочущему сердцу, стучащему так, будто оно пытается вырваться наружу, не находя другого выхода.

Я люблю наблюдать, как Бессонов кончает, но сейчас не удаётся, потому что твёрдые губы захватывают мои, а язык сплетается с моим в беспорядочном, требовательном ритме.

Всё, что я успеваю уловить, — короткий, хриплый стон, который он выпускает мне прямо в губы, покрывая горячими следами семени мой живот. Не понимаю, как это происходит, но моя ладонь уже обхватывает его гладкий член, а его рука — мою, задавая скорость.

После того как Паша помогает мне вытереться салфетками, он наконец расслабляется, опускает голову на мой живот и медленно закрывает глаза.

Я замираю в нерешительности, а потом выпускаю всю накопившуюся нежность, массажируя его затылок. Я не слышу, о чём он думает, но по тяжести, которую чувствую, понимаю, что о чём-то важном. Даже… глобальном.

Я не мешаю, переключаюсь в ленивый режим и погружаюсь в свои мысли. Их много, но снова и снова всплывает одна-единственная. Та, что подытоживает случившееся.

Мне не нужно чужое. Это совершенно точно. Но своё… своё я уже не отдам.

— Мне нужно задержаться на пару дней. Нет, всё нормально. Я потом наверстаю, обещаю, — короткими, рублеными фразами говорит по телефону Паша.

Стены в квартире тонкие, поэтому я слышу его голос и постепенно прихожу в себя, хотя общее состояние остаётся вялым. Не знаю… Будто кости перемололи в песок, и я не могу пошевелить ни рукой, ни ногой. Ничем.

Это ощущение только усиливается от того, что ночь выдалась беспокойной. После короткой передышки мы с Пашей снова занялись сексом — уже после того, как он сходил в круглосуточную аптеку за презервативами. Потом проснулась Алиса. Поела. И снова проснулась. Половину ночи она проспала между нами, раскинувшись морской звездой. Лишь под утро мы перенесли её в детскую, чтобы заняться сексом в третий раз и вырубиться примерно до семи. Судя по серому свету за окном, сейчас где-то столько и есть.

Стоит Бессонову повесить трубку и закончить разговор, как я откидываю одеяло и встаю с дивана.

Из одежды здесь только свободная белая футболка, которую я стащила у Паши, когда ходила к дочери. Мокрый халат надевать не захотелось, а она как раз пришлась по размеру и смотрится как платье. Ультракороткое платье.

Я улавливаю аромат свежесваренного кофе, когда сворачиваю из спальни на кухню. Желудок предательски урчит, напоминая о том, что вчерашний ужин я пропустила, потому что чересчур нервничала. В такие моменты я не заедаю стресс, а наоборот теряю аппетит.

— Доброе утро, — произношу, скрещивая руки на груди и касаясь лбом деревянного откоса двери.

Паша сидит за столом. Перед ним открытый ноутбук и дымящаяся чашка кофе по правую руку. Услышав, как я вхожу, резко вскидывает взгляд, и на его лице появляется едва заметная, загадочная полуулыбка.

Кивком головы он приглашает подойти ближе.

— Доброе, — сипло отзывается Бессонов.

Откинув волосы за плечи, я иду к нему, чувствуя, как с каждым шагом тело постепенно просыпается. Становится гибким, живым. Откликающимся на невидимые импульсы, повисшие в воздухе.

Несмотря на то, что я вполне могла бы устроиться у Бессонова на коленях, ставлю видеоняню на край стола и просто сажусь рядом, под боком, заглядывая в экран ноутбука, где открыты какие-то схемы и диаграммы, смысл которых даже не пытаюсь понять. Тело уже проснулось, но в голове всё ещё вата.

Паша обнимает меня за талию, прижимаясь щекой к моим волосам. Стоит мне чуть приподнять подбородок, как он перехватывает его и, выдыхая тихо и тепло, целует, размыкая мои губы и проникая между ними языком. Я чувствую вкус кофе, дразнящий рецепторы. Уверенное движение губ. И лёгкое покалывание в том месте, где его язык касается моего.

— Выспался? — спрашиваю, слегка отстраняясь.

— Не сказать, чтобы сильно. Кажется, Алиса спала куда крепче, когда была на грудном вскармливании.

— Тебе только кажется, — мягко возражаю. — Между прочим, я отлучила её не из прихоти, а потому что тогда мне требовался курс серьёзных антибиотиков. Просто решила, что пора. Я… скучаю по тому времени. Оно было таким милым и трогательным…

Но это, разумеется, не значит, что я хотела бы повторить его прямо сейчас. Прерванный половой акт — это риск, и ночью я пошла на него под влиянием мощного гормонального всплеска. В здравом уме и осознанно повторять второй раз точно не собираюсь.

— Так чем ты занимаешься в такую рань? — спрашиваю, переводя тему и опуская голову на плечо Паши. — Предотвращаешь киберкатастрофу планетарного масштаба?

— Да, почти.

Он щёлкает мышкой, и на экране оживают цифры и схемы. Слушая его непонятный монолог, от которого сонливость только усиливается, я тянусь к чашке с кофе, отпиваю несколько глотков и слегка кривлюсь, когда обнаруживаю, что: во-первых, сахара в напитке нет, а во-вторых, крепость явно превышает норму кофеина примерно в три раза.

Зато это встряхивает меня.