Читаем Офлайн онлайн бесплатно
— Можно я скажу вслух то, что на самом деле думаю обо всей этой ситуации? — спрашиваю со сдержанной улыбкой. — На случай, если тебе вдруг кажется, что я дура или слепая.
— Попробуй, — соглашается Паша.
— Ты просто бежишь.
— От кого или от чего?
— От кого! — не выдерживаю я. — Да, ты трусливо бежишь, чтобы не натворить ещё больших глупостей… если, конечно, уже не натворил.
Вместе с почти выкрикнутыми словами мои щёки вспыхивают жарким румянцем.
Муж преодолевает опасно короткую дистанцию, ставит руки по обе стороны от моих бёдер, выдыхает прямо в лицо и тихо, сквозь зубы, произносит слова, которые выбивают почву из-под ног:
— Не натворил.
Я не вздрагиваю, хотя сердце бьётся так громко, будто я поймана в ловушку. В капкан его рук, тепла и запахов.
Вдыхаю терпкий парфюм, кожу и лёгкую соль. Но это не сбивает меня с курса. Я вскидываю подбородок и иду напролом дальше:
— Правда? Хочешь сказать, ты не смотрел, как Марина танцевала специально для тебя? — криво усмехаюсь.
— Смотрел.
— Хочешь сказать, что даже не целовался с ней?
— А если и так, то что?
— Понравилось? — вырывается хрипло, потому что каждое слово жжёт язык и горло.
— Аня… Мне попросить прощения?
— Нет… Нет, ни в коем случае, — мотаю головой. — Ты её… касался?
Фантазия включается по щелчку, дорисовывая продолжение рассказа Лики, который я изо всех сил пыталась задвинуть на задний план, чтобы не сойти с ума.
Я знаю, что была драка, потому что видела Пашу перед командировкой с рассеченной бровью и запекшейся кровью на лице. Адреналин кипел, девушка манила. И хоть мне страшно слушать дальше, я всё же слушаю. Слушаю и вбираю в себя каждое признание. Это… чёрт, больно, но не смертельно.
Всё вернулось туда, откуда начиналось. Встало на свои места. Рано или поздно я обязательно почувствую облегчение.
— Да, — он смотрит в упор, широко раздувая ноздри. — Потом стопнул, если тебе это интересно.
— Уже успев раздеть Марину догола?
— Перестань.
— Ты такой до тошноты правильный, Бессонов, что даже не смог нормально трахнуть девушку, которую давно хотел! До такой долбаной степени ответственный, что тормозишь даже там, где тебя никто бы не осудил! Даже я… я бы не осудила!
— Потому что мы скоро разводимся? Потому что между нами нет тепла, а только обязанности? Ты так считаешь?
— Я не вижу для нас причин оставаться вместе. Кроме Алисы, разумеется. Ни одной, мать твою, нормальной причины продолжать притворяться. Твой отец выбыл из предвыборной гонки, мои родители поостыли. Какой смысл и дальше душить друг друга?
Мне кажется, я кричу, но из-за гула в ушах не различаю даже собственных интонаций.
Фразы срываются сами собой, и я уже не контролирую, каким тоном их произношу — громко ли, с надрывом или шёпотом.
Нас с Пашей разделяют всего несколько сантиметров. Некоторое время мы просто смотрим друг на друга, стараясь отдышаться и не наломать ещё больше дров, хотя, казалось бы, больше уже некуда. Крепко сжатые челюсти, активная мимика и сбившееся дыхание не оставляют сомнений в том, что в чём-то я всё-таки попала в цель.
Я мну края футболки, переминаюсь с ноги на ногу и вжимаюсь бёдрами в столешницу так сильно, что ноет копчик. У меня всё ноет. Меня ломает от этой близости, от собственного бессилия и чудовищного, многотонного груза, который давит на грудь.
Паша опускает взгляд вниз и резко выдыхает, выпуская злость вместе с воздухом. Когда он снова поднимает глаза, шторм в них уже чуть стихает. По крайней мере, мне так кажется. В его взгляде больше ясности и трезвости, чем во мне самой.
— Смысл в том, что я зову тебя с собой. В качестве жены. В качестве матери моего ребёнка. Я не бегу от проблем — я хочу большего. Хочу не топтаться на месте и да, блядь, хочу спокойствия. Это мой выбор.
— Я его уважаю.
— Но?..
— Я хочу, чтобы мы выбирали друг друга просто так. Не из чувства долга или ответственности. Не потому, что так надо и так правильно. А потому что хочется. Потому что это любовь, — произношу я, глядя на красиво очерченные, дрогнувшие губы. — Сделай и ты, наконец, то, чего по-настоящему хочешь, Паш. Отпусти свои эмоции, отпусти установки. Позволь себе быть собой. Это ни в коем случае не сделает тебя плохим человеком.
Мирно игравшая до этого Алиса Павловна вдруг переворачивается с живота на спину и, кажется, ударяется затылком о пластик. Я не вижу этого, но отчётливо слышу стук — он мгновенно приводит в сознание.
Оттолкнув Пашу ладонями, я вырываюсь из кольца его рук, подлетаю к манежу и подхватываю Алиску. Смахиваю выбившиеся из пучка пряди волос, крепко прижимаю дочь к себе. Не оборачиваясь, обращаюсь к мужу:
— Я желаю счастья и тебе, и себе. Но уже по отдельности.
Паша решает не ждать неделю и покупает билеты уже через два дня. Неделя понадобилась бы, если бы он летел с семьёй, а одному собраться куда проще и быстрее.
Я не мешаю ему.
Не попадаюсь на глаза.
Живу у его родителей, дожидаясь, когда освободится квартира.
