Читаем Офлайн онлайн бесплатно

Я в этом сильно сомневаюсь, но понимаю, что мать просто хочет меня приободрить. Совершенно лишнее. Я не настолько тупой, чтобы не понимать, что годовалый ребёнок, который в последний раз видел отца в девятимесячном возрасте, вряд ли вообще его вспомнит.

Скинув ботинки, закатываю рукава толстовки и собираюсь зайти в ванную, но резко притормаживаю, потому что слышу топот детских ног, и грудную клетку прошивает короткий, острый разряд. То, как ходит моя дочь, я до этого видел только по видеосвязи. Этого мало, чтобы осознать реальность.

Разворачиваюсь на звук, присаживаюсь на корточки и открыто улыбаюсь, наблюдая за ещё неуверенной, покачивающейся походкой Алисы Павловны.

Когда-то я ляпнул, что такой походкой возвращался домой в свои лихие восемнадцать после тусовок, но мать не оценила и сказала, что иногда мне стоит держать язык за зубами, чтобы не портить трогательные сцены. А у меня, видимо, включается защитная реакция, потому что я действительно считаю этот момент трогательным, но горло перехватывает, и сложно выдать что-то адекватное. Особенно, когда вижу это вживую.

У дочки на макушке красуется бантик, стягивающий светлые волосы. На ней платье с зайцами и колготки.

Я широко раскрываю руки, до последнего не зная, подойдёт она или нет, и с облегчением выдыхаю, когда Алиса делает последние шаги, врезается в меня и хватается ладошками за мою толстовку.

Она всё такая же миниатюрная. Такая же мягкая и тёплая. И, главное, не боится меня, будто узнала по каким-то своим признакам. Возможно, по запаху. Может, инстинкт сработал.

— Кажется, я знаю, кто на этой неделе избавит меня от необходимости бегать за ней по пятам, — раздается голос Ани, пока я улыбаюсь, слушая, как Алиса смешно сопит мне в ухо.

Из-за того, что в глазах мутно, я не сразу поднимаю взгляд, а когда всё же поднимаю и смотрю снизу вверх, аккуратно черчу зигзаги по обтянутым джинсами бёдрам и топу, плотно сидящему в районе груди.

На пухлых губах немного розовой помады. На скулах виден румянец. Скорее всего, от мороза, если Аня тоже недавно с улицы, но не исключено, что и от чего-то другого.

Хочется вытолкнуть из себя: «Без проблем», но слова застревают где-то на полпути. Я хмурюсь, потому что вместо привычных кудрей отмечаю блестящие, идеально выпрямленные волосы.

— Лисёнок, посмотри, какие красивые цветочки купил тебе папа, — с улыбкой говорит Аня, присаживаясь рядом с нами. — Это жёлтый цвет. Жёл-тый. Давай посчитаем их вместе, ладно?

Один, два, три — и так далее.

Мать моей дочери считает вслух, указывая пальцем на бутоны. Тюльпанов пятьдесят один. На самом деле я просил Антона купить букеты для всех женщин в этом доме, но, видимо, мы друг друга недопоняли, потому что он привёз только один. Мне показалось правильным отдать его Алисе, хотя, учитывая её возраст, вряд ли она вообще оценит этот жест.

Ноги немеют в неудобной позе, но встать и отлепить от себя ребёнка не приходит даже в голову. Я вожу носом по пухлой щеке, прижимаю дочь к себе и украдкой поглядываю на Аню, которая, похоже, решила изменить имидж. Настолько кардинально, что я задерживаю взгляд дольше, чем стоило бы.

— Ты выпрямила волосы плойкой? — спрашиваю негромко, между делом, хотя и сам понимаю, насколько идиотски это звучит.

Аня сбивается примерно после десятого, наклоняется, вдыхает аромат тюльпанов и предлагает Алисе сделать то же самое, хотя, по моему мнению, они вовсе ничем не пахнут. Более выразительно я улавливаю запах кокоса из-за того, что расстояние между нами троими — минимальное.

— Нет, не плойкой, — отвечает она после короткой паузы.

— А чем?

— Кератин. Знаешь, что это?

— Честно говоря, нет.

— Это салонная процедура, которая разглаживает волосы примерно… на полгода.

— Зачем? — выдавливаю из себя единственное, что крутится на языке.

Прочистив горло, возвращаю взгляд к мелкой. Она забавно щурится, морщит нос и, подражая матери, тянется к цветам, чтобы понюхать. Но, судя по выражению лица, запах её не впечатляет. Вместо созерцания прекрасного Алиса с самым серьёзным видом начинает отрывать лепестки и бросать их на пол.

— Эй, дамочка, поаккуратнее, — смеётся Аня, бережно разжимая крошечные пальцы. — На цветы нужно просто смотреть и любоваться. Тем более, в этом сезоне тюльпаны стоят примерно как крыло самолёта. — Потом, уже ко мне: — Захотелось, я давно об этом мечтала. Думаешь… мне не идёт?

— Не думаю. Просто непривычно.

Резко встаю, подхватываю Алису Павловну на руки и направляюсь в гостиную, где застаю отца.

Там уже идёт подготовка к празднику — первому Дню рождения. Он состоится послезавтра, и на стене развешаны гирлянды с фотографиями по месяцам, оформленные в виде паровоза. На некоторых снимках есть и я. Особенно на тех, где дочери от одного до пяти месяцев. Потом — всё реже.

— Как долетел? — спрашивает папа, поднимаясь из кресла и откладывая в сторону бизнес-журнал. — Погода, наверное, отвратительная, да?

— Не то слово.