Читаем Офлайн онлайн бесплатно
— Пф-ф! Полно! Когда сыну исполнилось два года, мы разошлись. Я уехала к маме на всё лето. Потом страсти улеглись, и муж меня вернул. Во второй раз мы разъехались на седьмом году брака. Причины были разные, и не всегда… достойные. Но каждый кризис становился уроком. Мы постепенно учились терпению, доверию и умению прощать. А сейчас, после двадцати пяти лет вместе, нам уже… банально лень ссориться.
Я ошарашенно хлопаю ресницами, потому что смысл сказанного доходит до меня с опозданием. А потом я смеюсь сквозь ком в горле, подхватывая звонкий смех свекрови.
— Думаю, Паше вовсе не обязательно это знать, — поспешно говорю я. — Для него такая информация будет слишком травматичной.
— Не стоит, да?
— Точно нет.
— Ты права. К тому же у меня ни времени, ни денег, чтобы оплачивать потом сыну психотерапевта.
Не знаю, то ли это защитная реакция, то ли обычная усталость, но мы с Юлией Владимировной долго сидим на кухне, сплетничаем и смеёмся, прячась от щемящего чувства, тяжело давящего на грудь.
Только когда я закрываюсь с Алиской в спальне и укладываю её спать, позволяю себе расплакаться по-настоящему, уткнувшись лицом в подушку и накрывшись одеялом с головой.
А второй раз это случается через месяц. Тихо, почти беззвучно. Тонкие дорожки слёз бегут по щекам, когда в сторис Марины я вижу отметку города, где теперь живёт Паша.
Павел
Погода встречает зверским, сука, холодом при спуске по трапу самолёта. К тому моменту, как получаю багаж, на улице начинается метель, и я звоню Антону, договариваясь о месте встречи.
Я почти не помню, каким был прошлогодний март. Мозги работали с перебоями, всё плыло, как в тумане. Но почему-то, когда колючий ветер пробирается под куртку, кажется, что тогда было определённо теплее, чем сейчас.
Серый "Ниссан" Антона появляется из-за поворота, слепя фарами.
Я протискиваюсь сквозь толпу, подхожу к багажнику и закидываю туда сумку. Перед тем как сесть, стряхиваю снег с капюшона и плеч, и обстукиваю ноги.
В последний раз я прилетал домой довольно давно. Если точнее — три месяца назад. Потом начался закрытый проект, и всех участников автоматически внесли в список с ограничением на выезд.
Сейчас удалось вырваться примерно на неделю. Билеты обратно я ещё не брал, но думаю успеть и на годик дочери, и на свадьбу Антона с Ликой.
Вообще-то свадьбу они планировали на середину лета, но появились причины, которые сдвинули всё на несколько месяцев раньше. От этих причин меня подмывает подшутить над другом так же, как он когда-то шутил надо мной, хотя я понимаю, что сравнивать нечего. Ситуации разные. Я бы сказал — кардинально.
— Как продвигается подготовка? — спрашиваю, откидываясь на спинку сиденья и вытягивая ноги.
Из печки дует тёплый воздух. Тело понемногу оттаивает. За окном мелькают знакомые улицы и дома, и я вдруг понимаю, что машинально улыбаюсь.
— Лика мне весь мозг выела, при чем чайной ложечкой, — делится Антон. — Настроение у неё меняется со скоростью света: то плачет, то смеётся, то злится, то ластится. Хрен поймёшь. Я стараюсь со всем соглашаться, но знал бы ты, чего мне это стоит. Всё было бы проще, если бы мы дотянули до лета. Без токсикоза и прочих прелестей.
— Стебать на тему того, что надо вовремя вытаскивать, уже можно?
— Только после того как сам научишься, — парирует друг, качая головой. — Детей я, конечно, хотел, но года через три. Минимум.
— Кто у вас — уже сказали?
— Девочка.
— Девочка… — повторяю следом. — Здорово. Поздравляю.
— Спасибо. На первом УЗИ ещё ничего толком не было видно, я надеялся, что пацан, но на втором… всё, этот вариант отпал окончательно.
— Да не, девочки — это круто. Правда.
— Пока просто поверю на слово.
Всю дорогу от аэропорта до дома родителей я расслабляюсь под болтовню Антона, у которого подгорает от организационных дел.
Я не помню не только прошлый март, но и собственную свадьбу. Вообще. Тогда мне было глубоко похуй, кто и как всё устроит. Какие будут кольца, костюмы и традиции. Я варился в своём. В рухнувших планах и обломанных амбициях. Люди, вообще, такие существа… редко бывают довольны тем, что имеют.
Машина останавливается у ворот, я выхожу на улицу и поднимаю взгляд на светящиеся окна. Если скажу, что меня не потряхивает — спизжу, конечно. Потряхивает, ещё как. Не только от холода, а от предвкушения, вперемешку с чувством вины.
Пожав Антону руку и забрав с заднего сиденья сумку и букет, я открываю калитку и в несколько шагов поднимаюсь на крыльцо. Стучать не приходится — меня здесь уже ждут. Несколько часов точно, потому что рейс прилично задержали.
Первое, что я вижу, переступая порог — взволнованное лицо матери. Потом уже и всё остальное. Обстановку, гору обуви в прихожей.
— Ну наконец-то, — говорит она, пропуская меня внутрь. — Давай, раздевайся и мой руки, Паш. Ужин стынет, Алиса ждёт не дождётся.
