Читаем Офлайн онлайн бесплатно
Насколько я помню, Марина никогда не собиралась возвращаться домой. Не просто в гости — вообще. Она всегда представляла себя известной моделью. Вспышки камер, расписанный до минуты график съёмок. Родной город для неё был лишь стартовой площадкой, но никак не конечной точкой.
— Ничего особенного, но и ничего хорошего, — вздыхает подруга. — Контракт у меня был откровенно дерьмовый: штрафы за каждую мелочь, запреты на всё подряд, а нормальных съёмок — по пальцам пересчитать. Я… устала, наверное. Выгорела. Родители, наслушавшись моего вечного нытья, велели собираться домой и не дурить. Уже по прилёте намекнули, что неплохо бы восстановиться в вузе, пока лето, чтобы к осени вернуться к занятиям. Но я не могу. Стыдно. Чувствую себя птицей с подрезанными крыльями.
— Да брось. Даже птице иногда нужно сложить крылья, чтобы переждать бурю и вернуть силы. А заодно понять, куда лететь дальше.
— Думаешь?
— Конечно! Я в этом уверена! — твёрдо заявляю. — А что у тебя с возлюбленным?
— О, мы расстались буквально месяц назад. Наверное, это тоже одна из причин, по которой я вернулась.
Марина откусывает кусочек мороженого, и несколько капель шоколада с её рожка падают прямо на белые брюки. Я спохватываюсь и достаю из сумки влажные салфетки, но от тёмного пятна уже никуда не деться, сколько его ни три.
Марина жалуется, что после прогулки со мной собиралась сразу встретиться с ребятами в клубе, не заезжая домой переодеться. А в таком виде ей неловко показываться, поэтому я предлагаю самое простое решение из возможных — зайти ко мне.
Размер низа у нас примерно одинаковый. По крайней мере, до родов так было. Теперь бёдра чуть шире, но, думаю, это не критично.
Подруга катит коляску по тротуару, прикрывая пятно на брюках, и при этом не перестаёт смеяться и отпускать шуточки. В этом для неё занятии есть что-то новое и непривычное. Она чувствует себя молодой мамочкой.
Честно говоря, я люблю наши прогулки с дочкой вдвоём. В эти минуты мир словно притормаживает, и я могу насладиться тишиной и собственными мыслями, которые обычно теряются в ежедневной суете.
До дома идти всего минут пять.
Я немного нервничаю, потому что не успела предупредить Пашу о гостье, хотя не думаю, что это станет проблемой. Он не любит гостей, но в последние дни возвращался с работы достаточно поздно, чтобы об этом можно было не волноваться.
Алиса просыпается ровно тогда, когда я останавливаюсь перед неработающим лифтом, и тут же начинает хныкать.
Делать нечего — я перекладываю её на руки подруге, которая до этого ни разу не держала младенцев и теперь выглядит слегка растерянной. А сама, глубоко вздохнув, принимаюсь тащить тяжёлую коляску по лестнице на третий этаж.
Эта процедура отнимает много нервов и сил. Как только я наконец захожу в квартиру, плечи ломит, дыхание сбивается, и я ощущаю не только усталость, но и лёгкое раздражение.
Марина не отходит от меня ни на шаг: остаётся рядом и во время смены подгузника, и когда я споласкиваю дочку, и когда кормлю её на диване в гостиной. Она наблюдает исподлобья, с каким-то осторожным интересом, словно примеряет всё происходящее на себя. Ещё и потому, что впервые видит меня в роли мамы и пытается понять, как я с ней справляюсь. В её жизни материнство пока остаётся чем-то далёким, отложенным как минимум на десятилетие.
— А это не больно? — спрашивает подруга, глядя на Алиску, которая жадно причмокивает грудь.
— Вообще нет. Но поначалу — да: воспринималось некомфортно, иногда даже болезненно. У меня были кровавые трещины сразу после выписки из больницы.
— Твою мать… А потом?
— Потом нормально, местами приятно. Это особенный контакт, который ни с чем не сравнишь.
Пока я занята, позволяю Марине пройти в детскую и заглянуть в мой шкаф, чтобы выбрать себе одежду.
Не знаю, насколько постороннему человеку заметно, что гостиная у нас превратилась в спальню Паши, а детская — в мою, и что мы спим раздельно. Но мне кажется, это слишком очевидно.
Я заранее готовлюсь к вопросам, которые могут последовать, и готовлюсь с настороженностью, потому что кроме правды мне нечего предложить в ответ, а никакой другой убедительной версии в голову так и не приходит.
— Как думаешь, надеть голубые джинсы или юбку? — Марина появляется на пороге с двумя вещами в руках. — Не могу определиться.
Белую плиссированную юбку я когда-то прихватила на распродаже, решив, что летом буду разгуливать в ней по парку. Но каждый раз находился повод отложить — то случай не подходящий, то погода, то настроение. Так она и осталась висеть в шкафу нетронутой, всё ещё с биркой.
— Примерь юбку, — киваю влево.
— Ок.
Через пять минут подруга выходит ко мне уже переодетая. Юбка сидит на ней безупречно: подчёркивает талию, мягко ложится по бёдрам и выгодно оттеняет загар её ног.
