Читаем Офлайн онлайн бесплатно

Между строк читалось, что я идиот. Недотянул до уровня жены. Всё просрал и испортил.

Сколько ещё раз мне это припомнят — не знаю, но с Алисой, пусть она и зовёт меня не так, как нужно, общаться всё равно приятнее, чем с кем-либо из взрослых людей в этом доме.

— Аня не сразу призналась, что за ней ухаживают, — говорит мама, нервно приглаживая подол платья. — А когда всё-таки призналась, ей было неловко передо мной…

На лице мелькает то ли желание поучить, то ли забота. Хрен его разберёт. Грань между ними уловить сложно.

Я сжимаю челюсти и продолжаю убирать игрушки, уговаривая дочку бросать кубики не в деда, а в корзину, даже если он просит иначе.

— Это не секретная информация, так что, думаю, могу тебя предупредить, — продолжает мать. — Аня встречается со своим коллегой. Ему двадцать пять. Они часто работали вместе над одними проектами. Он узнал, что ты улетел, вот и решил подкатить к свободной, красивой девушке. И был, как ты понимаешь, вполне убедителен.

— Ясно, — сухо бросаю.

— Паш?

— М-м?

Рывком встаю с пола, отталкиваю корзину ногой к стене и подхватываю дочку на руки.

Она радостно вцепляется в меня, прижимаясь щекой к плечу, а я делаю вид, что полностью сосредоточен на ней. Потому что мы с её мамкой друг друга отпустили. Смысл устраивать трагедию. Смысл бычиться или изображать жертву.

Ну не пиздить же мне его, в конце концов. Может, он… хуй его знает, и правда хороший.

— Не хочешь спросить, как зовут парня Ани? — интересуется мать.

— Я знаю. Спасибо.

— Неужели?

— Андрей его зовут. Что дальше?

— Ничего, — отводит глаза в сторону. — Поступай с этой информацией как знаешь. Просто надеюсь, ты сделаешь правильные выводы.

Алиса вырывается, не желая заканчивать стройку, но я, несмотря на протесты, поднимаю её на второй этаж, чтобы переодеть и искупать.

От пронзительного визга волосы на затылке встают дыбом.

В качестве поощрения выручает ванна с пеной. Я делаю её густой, и Алиса, припрыгивая от нетерпения, ждёт, когда я усажу её в самый центр.

В ванной есть целая гора игрушек, но только резиновых. В доме моих родителей абсолютно всё устроено для удобства внучки. Каждый уголок. Площадка на заднем дворе с качелями, песочницей и горкой. Стол для рисования, куклы и машинки — всё, что душе угодно.

Алиса — незапланированный ребёнок, но это ровным счётом плохого ничего не значит.

У моей дочери есть няня. Мы с ней быстро нашли общий язык, потому что именно я плачу ей зарплату ровно дважды в месяц.

Нина лояльна ко мне. Регулярно присылает фото и видео, сообщает, что ела дочка, как спала и чем занималась. Она держит меня в курсе даже тогда, когда я по уши в делах.

Кутаю Алису в большое банное полотенце, будучи мокрым с головы и до ног.

Футболка липнет к телу, штаны тоже почти промокли. На плитке — лужи. Зато настроение у нас обоих на высоте.

У входа в детскую мать протягивает мне бутылку с молоком. Я коротко благодарю и захлопываю дверь прямо перед её носом, давая понять, что дальше справлюсь уже сам.

Я не криворукий. Когда Аня после родов лежала в больнице, как-то справлялся с новорожденной. Так что с годовалым ребёнком справлюсь тем более.

Приглушив свет ночника, я усаживаюсь в кресло и протягиваю Алисе бутылку. Держать её не нужно — она давно делает это сама. Высасывает всё до последней капли, но сна при этом ни в одном глазу, хоть я и качаю её на руках, как раньше.

Наверное, из-за моего ебнутого упрямства… Из-за того, что я не хочу, а может, просто не могу позвонить Ане и спросить, что изменилось с тех пор, как дочери стукнуло девять месяцев, и почему то, что тогда работало безотказно, теперь не помогает, приходится как-то корректировать ситуацию наугад.

— Ладно, иди пока гуляй, — говорю, отпуская дочку на пол и растирая ладонями лицо. — Не знаю, как ты, а я бы уже вырубился без вопросов.

Лепеча что-то на своём языке, Алиса усаживается на ковёр и вытаскивает из-под кровати завалявшийся поезд, который громко гудит, подавая вполне бодрые сигналы.

Я упираюсь локтями в колени и выжидательно смотрю на неё, качнувшись вперёд-назад.

Насколько помню, по режиму дочь уже должна спать. В одиннадцатом-то часу. Но сейчас у меня, похоже, закончились варианты, кроме одного. Того, что ей действительно нужно. И того, что я просто не могу дать физически.

Достав из кармана телефон, нахожу наш с Аней диалог.

Она в сети. Я набираю сообщение деревянными пальцами:

«Ты скоро освободишься?»

Понятия не имею, звучит ли это грубо или нет, но Аня читает и молчит. Минуту, может, две. А я свайпаю экран, проверяя, не пришёл ли ответ, и не даю ему погаснуть.

«Я уже освободилась», — всплывает уведомление.

«Когда приедешь?»

«Я сегодня ночую в городе».

Ответ такой, что я мгновенно завожусь. Приходится напрячь извилины, чтобы понять, почему не здесь. Всегда ведь была здесь, а сейчас нет. Не думаю, что причиной этому метель на улице. Скорее всего, я.

Алиса хватает поезд и забирается ко мне на кресло. Проверяя моё терпение на прочность, несколько раз стучит игрушкой мне по лбу и заливается смехом. Мне вовсе не смешно, поэтому я пытаюсь чётко объяснить, что так делать нельзя.