Читаем Офлайн онлайн бесплатно

Меня пробирает, разматывает. Колени подгибаются, и единственное, что не даёт упасть, — желание прижаться к нему теснее. Я словно тряпичная кукла без каркаса.

Раздуваю ноздри. Трогаю затылок мужа — жёсткие, словно проволока, волосы. Короткие, под ёжик. Это ощущение заставляет задержать руку и поощрить его робким, осторожным движением.

Не сводя с меня взгляда, Паша касается губами лобка поверх легкой материи трусиков, смачивает её слюной и перемещается дальше, хотя ткань и без того напитана моей влагой.

Он помогает мне поднять ногу и устроить её сбоку от своего бедра, затем так же направляет вторую, усаживая меня сверху. Оказаться с ним лицом к лицу — всё равно что прыгнуть в пропасть без страховки: опасно, рискованно и невероятно захватывающе. Это значит принять правила игры, которые он задаёт, как бы ни тянуло отступить назад.

Наш поцелуй сумбурный. Мы сталкиваемся зубами, прежде чем находим нужный ритм и сливаемся в мягкий, глубокий поцелуй. Он недолгий, но его хватает, чтобы довести решение до некой точки невозврата.

— Что мне делать? — шепчу, и сама не узнаю свой голос.

Мне не стыдно об этом спрашивать по той простой причине, что Паше, как никому другому, известно: он был моим первым. Первым и единственным мужчиной. Несмотря на неудачный секс, никого другого рядом с собой я и не представляла.

Паша не насмехается над моим вопросом, но чуть вздёргивает уголки губ и нащупывает сбоку завязки на платье. Одним движением он дёргает за них, освобождая доступ к моему телу.

— Ничего, расслабься.

Я жестом прошу мужа снять футболку и наблюдаю, как ткань скользит по его торсу, открывая рельефные мышцы.

Его кадык заметно дёргается, когда он сглатывает.

Между моих ног — камень. Всё его тело — горячий, твердый камень. Я покачиваюсь вперёд-назад, пока Паша ловко стягивает бретельки, спускает бюстгальтер и припадает к груди, заставляя меня выгнуться ему навстречу.

Я заранее говорила о некоторых особенностях своего организма, предупреждала, что может появиться молоко. Теперь жжение в сосках становится почти нестерпимым, но его это только больше заводит. Тем более что мы оба уже мокрые, а запах возбуждения давно смешался в один.

— Не ожидал, что под твоей одеждой скрываются такие формы, — признаётся он, поднимая голову.

Мурашки бегут по коже россыпью, не оставляя ни единого сантиметра в покое. Если это комплимент, то я не знаю, радоваться ли ему.

— Перестань… — едва выговариваю, подбирая слова.

— Почему?

Голос Бессонова звучит низко и упрямо. Это не значит, что он переступит грань, но ждать от него уступок — наивно. Во всём, что касается его намерений, будь то комплименты или что-то иное, у него всегда есть своё мнение.

— Не надо…

Наши губы снова встречаются. Я ощущаю их сладость, и стоит его языку толкнуться к моему — внутри всё переворачивается вверх дном.

Платье сползает с моих плеч и падает на пол. Паша укладывает меня на диван и, не теряя ни секунды, опускается к ногам, разводя их шире.

В висках стучит набат. Кажется, всё начинается.

Я запрокидываю подбородок к потолку и зажмуриваюсь, позволяя себе провалиться в ощущения, прочувствовать их каждой клеткой.

Его рот чередует движения со скользящими касаниями языка: от внутренней стороны колена до резинки трусиков, прежде чем он смело добирается до самого центра. Тонкая полоска отводится в сторону. Я выгибаюсь дугой и теряю контроль, когда его язык накрывает меня и проникает во влажное тепло.

Я стону, забывая о сдержанности и подаваясь бедрами навстречу.

Паша забрасывает мою ногу себе на плечо, его дыхание обжигает нежную кожу, и в этом положении он добирается до меня ещё глубже. Каждый росчерк языка, рисующий зигзаги на моем клиторе, отзывается в теле приливом вибрации — от кончиков пальцев и до затылка.

Давление, сила, напор — это именно то, чего я жду.

Свободная рука Паши ложится на мой живот, другой он удерживает бедро. А я, чтобы занять свои руки, перебираю его пальцы и играю с ними, придавая жесту интимный оттенок.

Дыхание разгоняется до хрипа.

Влажные звуки, заполняющие комнату, терзают каждую нервную клетку.

Слегка приподнявшись на локтях, я смотрю на широкие плечи и светлую стриженую макушку у моих ног и успеваю подумать, что муж лижет меня так откровенно и грязно, что я готова умолять его не останавливаться, прежде чем наши взгляды схлёстываются — в противостоянии, в вызове, в жажде. Его взгляд печётся, разбирая мою выдержку по крупицам.

Яркие огни, как фейерверки, вспыхивают в сознании, и мир теряет очертания.

Я извиваюсь, упираясь ступнёй в мужское плечо. Не отталкиваю — скорее ищу опору.

Спазмы накатывают волнами, одна за другой. Пронизывают тело, лишая баланса. К щекам приливает жар, а выдохи рвутся наружу — частые, тяжёлые, сбивчивые.

Последний штрих ставит окончание в этом безумстве, когда настойчивый язык Паши сочетается с резким вторжением двух пальцев. Последняя мысль, до того как я окончательно срываюсь в пропасть: я хочу его член. Боже. Когда-нибудь я хочу в себе его член.