Читаем Офлайн онлайн бесплатно
— Да, — коротко кивает Паша. — Я подписал контракт с иностранной компанией. Ещё после университета должен был уехать к ним работать, но тогда не сложилось. Теперь они снова вышли на меня, и предложение оказалось слишком заманчивым, чтобы отказаться.
Язык прилипает к нёбу, и я молчу дольше, чем следовало бы, пытаясь подобрать слова без тени упрёка. Но эта новость звучит как приговор нашему привычному укладу. Даже шатким, сомнительным отношениям.
— Поздравляю, — сиплю я. — Хорошо, что ты не отказался.
— Со студией что-то решим, — продолжает Паша, падая на диван и зачерпывая ложкой суп. — Сдадим в аренду или найдём другой вариант. Обидно, конечно, но не критично.
Мысли сменяются калейдоскопом, и ни одна не задерживается достаточно долго, чтобы я успела её ухватить. Ладони холодеют, а пульс гремит в висках. Чтобы выдержать давление, исходящее от моего мужа, нужна смелость. Я… не хочу быть чемоданом без ручки — неудобным и обременительным, но всё же не выброшенным из-за чёртового чувства долга.
— Нет, — произношу максимально твёрдо, одновременно с тем, как в наш диалог вплетается очередной звонок.
Паша, словно в замедленной съёмке, отрывает взгляд от экрана и впивается в меня глазами, пытаясь сложить в голове нестыковки. Его ноздри широко раздуваются, ладони опускаются на бёдра. Это поведение лишний раз напоминает, почему весь вечер мне хочется от него шарахаться.
— Не понял? — не спрашивает, а припечатывает.
— Ты всё прекрасно услышал. Нет. Я с тобой не поеду.
Я помню, что в моей семье всегда было так — во время ссоры кто-то один из родителей сглаживал углы. Даже если внутри всё бурлило. Даже если правда была на его стороне.
Это нелегко, я понимаю.
И теперь, искоса глядя на дочку, я решаю, что важнее — её спокойствие или моё упрямство? Стоит ли проглотить обиду ради гармонии в доме? Можно ли пойти на примирение, если это значит позволить мужу почувствовать себя победителем? Если это… сломает меня?
Мои нервы на пределе, когда на каждый из этих вопросов я, мысленно и вслух, отвечаю в свою пользу. Хотя Паша слишком заведён. Несмотря на то, что этот разговор неизбежно обернётся ссорой, разве что я сумею быть умнее. Чуть терпимее. Каплю покладистее.
— Это уже закрытая тема, — твёрдо произносит Паша, отодвигая тарелку. — Контракт подписан. Нас ждут через неделю. Жильё, машина и страховка — всё предусмотрено. Можно попросить маму прилететь и помочь нам обустроиться вначале.
Я представляю, сколько ещё раз придётся повторять своё «нет», словно попугай, и сколько сил это будет отнимать каждый раз. И всё равно вступаю в битву. На равных.
Глубоко вдыхаю, отвожу взгляд от дочки и, уставившись прямо на мужа, натягиваю пониже оверсайз-футболку.
— А у меня через неделю важный проект для телевидения, представляешь? — произношу я максимально чётко, хотя голос предательски срывается на истерические нотки.
— Я знаю, — отзывается Паша.
— У меня клиентки, студия и крутая команда. Я. Не. Поеду.
Со скрипом отодвинув стол, он поднимается с дивана, и в комнате мгновенно рушится баланс. Его движение — резкое, почти угрожающее, как жирная черта под прежним разговором, где ещё удавалось хоть как-то лавировать.
Бессонов выпрямляется во весь свой почти двухметровый рост, заполняя собой всё пространство. Тяжёлая энергетика давит, накатывает волнами, и я ощущаю её так осязаемо, что кажется, будто она вытесняет меня из собственной кожи.
Будь я хоть немного слабее, сама его сила и мощь могли бы стать для меня весомым аргументом, чтобы поддаться. Но вместо этого я наблюдаю, как Паша трет ладонями лицо и начинает мерить шагами кухню.
Три вперёд и три назад — именно такая длина у этого маршрута.
— Я стремился оказаться там ещё задолго до нашей свадьбы, — отрывисто говорит он. — Ты слышала что-нибудь о международном центре кибербезопасности? Это передовая площадка, где собирают лучших специалистов для разработки систем защиты банков, корпораций и даже государственных структур. Там есть доступ к технологиям, которых у нас пока нет и, возможно, не будет ещё долгие годы.
— Ты предлагаешь мне отказаться от своих желаний? Я правильно понимаю? — удивлённо вскидываю бровь.
— Я пытаюсь найти компромисс, который кажется мне самым разумным.
— Это совсем не компромисс, Паша. Потому что согласие ты дал задолго до того, как поставил меня перед фактом. Это называется иначе — ультиматум. Даже диктат.
— Пусть будет так, — широко разводит руками. — Я выставляю ультиматум. Мы поедем вместе.
В голубых глазах вспыхивает настоящий шторм, и у меня по коже тут же бегут мурашки — то ли от холода, то ли от паники.
Телефон на столе наконец перестаёт раздражающе вибрировать, но напряжение в комнате не рассеивается. Оно только густеет, нависая под потолком свинцовыми грозовыми тучами.
Я понимаю, что Паша весь заряжен на негатив. И в мой адрес, и не только. Но это не мешает мне замолчать, развернуться и уйти к себе в спальню, захлопнув дверь прямо перед ним. Отрезав вместе с этим все его предложения, которые мне не подходят на данном временном промежутке.
