Читаем Офлайн онлайн бесплатно
«В чат пока не буду кидать, но видел у одного итальянского коллеги хорошо зашла тема с утренним вайбом. Белые простыни, полурасстёгнутые рубашки и кофе», — пишет мне в личку Андрей.
К сообщению прикреплены фото — и выглядит это действительно привлекательно. Минимализм с акцентом на эмоциях всегда работает безупречно. Правда, придётся снимать утром, а не в обед, как мы привыкли.
Я отмечаю его сообщение лайком и отвечаю:
«Предлагаешь украсть у него идею?»
«Назовём это международным культурным обменом».
«Заманчиво».
«Сделаем даже лучше — чтобы этот итальянец потом и у нас захотел спиздить».
Не удержавшись от смешка, я блокирую телефон и убираю его в сумку как раз в тот момент, когда машина ловко уходит в крайний правый ряд. Паша ведёт, полурасслабленно раскинувшись на сиденье, и даже в резких манёврах не меняет позы.
Фотопроект выгорел в лучшем смысле слова — и по деньгам, и по результату. За два месяца я успела провести целых шесть съёмок. Уверена, как только выйдет новый анонс, очередь участниц будет обеспечена.
Мы даём максимум из того, что вообще можно дать. И это не только моя заслуга — у видеографа Андрея солидный послужной список. Его тридцатисекундные тизеры — настоящий огонь: он умеет раскрывать в девушках и сексуальность, и женственность…
— Хорошее настроение? — спрашивает Паша, не отрывая взгляда от дороги.
Я старательно разглаживаю платье — скорее чтобы занять руки, чем из-за реальной необходимости. Мой муж далёк от фотографии, так же как я далека от его сферы деятельности, поэтому вдаваться в подробности бессмысленно.
— Обычное.
— Ты смеялась, — говорит он нейтрально, сжимая и разжимая руль пальцами. — Расскажешь шутку, может, я тоже посмеюсь?
— Это вряд ли.
— Почему же?
Съезжая чуть ниже по сиденью, я изображаю улыбку и поправляю ремень безопасности.
— Ну окей. Если коротко, то Андрей предложил классную идею для проекта, но проблема в том, что такую же уже реализовал один итальянец. По его словам, мы снимем настолько круто, что тот ещё будет вдохновляться нами.
В салоне возникает пауза.
— Ясно. А когда шутка будет?
Паша бросает на меня короткий взгляд, в котором читается насмешка. Люди творческой профессии и люди цифр и строгих алгоритмов — словно с разных планет.
— Я же говорила, что тебе будет несмешно, — развожу руками, пока мы въезжаем на территорию ЖК. — Это профессиональное, тут нужно быть в контексте. Я, например, тоже не всегда понимаю твои шутки.
— Ну куда мне. С таким уровнем конкурировать сложно.
Выходя из машины, мы продолжаем препираться, и это тянется даже в лифте. Я вообще редко вижу, чтобы Паша смеялся — обычно это случается только с его мини-копией. Все улыбки, внимание и смех принадлежат Алисе. Но одно могу сказать наверняка: с момента нашего брака настроение мужа изменилось. В начале в нём чувствовались разочарование и холод. Где-то даже обида. Я сама излучала примерно то же, потому что наши ожидания от будущего должны были идти параллельно. Не пересекаясь.
Нам пришлось подстраиваться под обстоятельства, и, кажется, только рождение Алисы заставило нас по-новому взглянуть на жизнь и на друг друга.
Лика и Антон живут на двадцать первом этаже. Дом совсем новый. В воздухе ещё стоит запах побелки, а у некоторых квартир до сих пор лежат мешки с цементом.
Ещё до того, как мы успеваем позвонить в дверь, я понимаю, что наше представление об узком круге близких разное. Для меня — это максимум пара человек, а у будущих молодожёнов целых двенадцать. Именно столько пар обуви я насчитываю в прихожей.
— Я так рада, что ты смогла вырваться! — вылетает навстречу Лика в повязанном спереди фартуке. — Ну что, удалось договориться с Алисой Павловной?
— Да. Ненадолго, но всё же, — отвечаю я.
Помимо знакомых лиц, здесь есть и те, кого я вижу впервые, — они явно не из бывшей университетской футбольной команды. Зато Паша их знает: здоровается со всеми за руку и без труда вливается в разговор, даже без формального представления.
Девушки тоже есть. Три. Они толкутся на кухне, сооружая закуски.
Я искренне надеюсь, что ни одна из них не спала с моим мужем, потому что при всём том, что наш брак договорной, это было бы неловко. Впрочем, рыжую и брюнетку я сразу вычёркиваю из списка подозреваемых. Паша… всегда предпочитает блондинок.
Лика представляет меня, называя талантливым фотографом и своей лучшей подругой. Последнее особенно приятно. Это возводит меня в ранг самой близкой к хозяйке гостьи.
Квартира у наших друзей просторная — евродвушка с большой кухней-гостиной и отдельной спальней. Всё выдержано в спокойных светлых тонах. Балкон скорее напоминает веранду. Там стоит диван, несколько кресел и журнальный столик, вокруг которого уже расположились мужчины.
— Чем тебе помочь, Лик? — интересуюсь, окидывая взглядом пространство.
— Да, в принципе, всё под контролем. Хотя… вот тарталетки с красной икрой я ещё не нафаршировала. Возьмёшься?
— Конечно.
Из колонок льётся музыка, задавая тон вечеру. Я мою руки и становлюсь за кухонный островок, присоединяясь к работе.
