Читаем Офлайн онлайн бесплатно

Вкратце рассказываю, что нужна операция. Не самая простая, но и не из тех, после которых восстанавливаются месяцами. Завтра поставят стент, чтобы расширить суженный сосуд и восстановить нормальный кровоток к сердцу. Это снимет нагрузку, уберёт риск повторного инфаркта и позволит отцу вернуться к привычной жизни быстрее, чем если бы тянули с лечением.

— Тебе чем-нибудь помочь? — огорошивает вопросом Аня, когда я заканчиваю рассказ.

Я понимаю, к чему она клонит, и о какой помощи говорит, но это совсем не то, что мне нужно. Вообще не то. Поэтому я сразу перевожу разговор в другое русло:

— Подай, пожалуйста, отвёртку, — прошу я, кивая на верхнюю полку, где вперемешку свалены инструменты и какие-то запчасти. — Ту, что с красной ручкой.

Пнув ногой ебучий шланг, мешающий подлезть к креплению и тянущий за собой лужу воды, вытираю футболкой живот.

Пот ползёт по мне тонкими змейками. В ванной душно и тесно. Стены будто наваливаются, а воздуха едва хватает, чтобы сделать полноценный вдох, не говоря уже о том, чтобы снабжать кислородом нас двоих одновременно.

Казалось бы, это должно быть очевидно не только мне, но…

Боковым зрением наблюдаю, как Аня встаёт на носочки и тянется в указанном направлении. Чего я не учёл — так это её роста. У неё метр шестьдесят с небольшим, и этого явно недостаточно, чтобы дотянуться даже до края полки, потому что всё здесь я делал под себя и свои потребности.

Выпрямляюсь, скрипнув челюстью и отложив то, чем занимался.

Санузел у нас совмещённый и далеко не самый просторный. Я переступаю через лужу и подхожу вплотную, протягивая руку к полке.

Мне хватает минимума усилий, чтобы дотянуться до отвёртки, и максимума — чтобы сделать шаг назад. Короткая, ни к чему не обязывающая близость оставляет после себя странное, вязкое послевкусие.

За всё время нашего брака я ни разу не прикасался к Ане. Ни разу больше не планировал и не хотел. Это был стресс для всех, включая меня. Опыт, который, уверен, никто из нас не захотел бы повторить. Но это не значит, что я забыл выпрыгнувшую из бюста грудь и выстриженную полоску между ног. Этот эпизод не преследует меня, но всплывает в самый неподходящий момент. Как сейчас, например.

Аня смотрит на меня исподлобья, чуть приоткрыв губы и сцепив руки на уровне бёдер.

Я тру пальцами бровь, не зная, куда деть свои руки, и невольно задерживаю взгляд на изгибах её фигуры.

— Паш, я могу тебе чем-нибудь помочь? — спрашивает она снова, но уже тише.

Сука…

Ну нахуя?

Речь, конечно, о том, чтобы утешить или выслушать, но я в принципе не считаю, что от пустых разговоров есть толк, когда нужно решать реальные проблемы. Думать, что слова могут что-то исправить, всё равно что пытаться залатать пробоину пластырем. Так же бесполезно и тупо.

Я беру Аню за локоть, подтягивая ближе. Пугать её не хочу, поэтому действую осторожно, почти плавно, но зелёные глаза округляются, как два блюдца. Я слышу судорожный вдох, и её плечи едва заметно вздрагивают. Мои же, напротив, каменеют.

От неё пахнет тонким ароматом духов, смешанным со сладким грудным молоком. Как ни странно, этот запах не отталкивает, а лишь сильнее сбивает с настроенного курса. Я вдыхаю его с непроизвольной жадностью под оглашающий гул в ушах.

Аня чертит по мне взглядом круги, пока я обхватываю её шею ладонью и вынуждаю чуть сильнее запрокинуть голову, проводя большим пальцем по скуле всего несколько секунд.

У неё мягкие, чуть влажные губы, оттенённые блеском. Попробовать их на вкус не составляет труда, потому что сопротивление почти отсутствует.

Это не совсем поцелуй. Скорее, предупреждение. Это то, в какой помощи нуждаюсь. Я покусываю её губы, чувствуя, как они подрагивают под моими зубами, пока не затекает шея от того, что я стою над ней, сгорбившись.

Я не знаю, чего хочу больше: чтобы Аня разозлилась и ушла, перестав лезть с такими предложениями, или чтобы осталась. Но во втором случае мне придётся постараться не сдохнуть, потому что это соприкосновение выжигает мозги дотла. Я действую на инстинктах, когда перехватываю её запястье и опускаю руку себе в штаны.

— Ну, чем-то можешь, — произношу охрипшим голосом, в тот момент, когда её пальцы так же инстинктивно обхватывают мой член, пуская по нему горячий, пробирающий до дрожи ток.

Повисает глухая тишина. А точнее, мёртвая.

Я шумно выдыхаю, раздувая ноздри.

Жду вопросов, но их не следует, и я сомневаюсь, что смог бы сейчас внятно ответить хоть на один. Слишком уж далеки от здравого смысла мои собственные поступки. Слишком уж сильно я оторвался от реальности.

Я, в целом, готов к разному исходу — приятному или не очень. Даже к пощёчине. С любым справился бы сам, а в крайнем случае — и в душе бы подрочил. Но слова срываются раньше, чем я успеваю их обдумать. На дурацкой волне импульса.