Читаем Офлайн онлайн бесплатно
Паша прикладывает ладонь к шее, потирает кожу и теряет невозмутимость. Его губы трогает лёгкая улыбка, а в глазах загорается озорной блеск, слишком знакомый мне, чтобы не смутиться.
На моём теле тоже остались такие отметки. У груди и возле ключицы. Возможно, и где-то еще, но у меня было слишком мало времени, чтобы отыскать каждую.
Утром, заметив их, я сразу вспомнила горячее, прерывистое дыхание мужа и то, как он жадно втягивал губами мою кожу, заставляя дрожь искрами разлетаться внутри.
— Скажи мне, Паш, ты к этому как-то причастен? — неожиданно спрашивает Константин Сергеевич, в одно мгновение превращаясь из любящего деда в строгого отца и разворачивая экран телефона к сыну.
Я не понимаю, о чём идёт речь, и, не вмешиваясь, продолжаю готовить: заливаю форму яичной смесью и ставлю её в пароварку. Потом шинкую овощи для салата и разделываю куриную грудку.
Присутствие Паши в комнате словно по команде запускает флешбеки. Упрямые, чёрт возьми, флешбеки. Они приходят ни ко времени, ни к месту, но вспыхивают так ярко, что в груди перехватывает дыхание.
Тугая наполненность. Пульсация в висках и внизу живота. Долгий, глубокий поцелуй. Трение кожи о кожу. Солоноватый вкус на губах. Сплетённые, влажные от пота тела, судорожные движения бёдер навстречу и стоны, вырывающиеся против воли.
Меня знобит, когда память это воспроизводит, даже если я занята самыми обычными делами, не имеющими никакого отношения к сексу. Делами, которые должны отвлекать, но не отвлекают.
Паша кончил всего через пару минут после того, как кончила я, с бешено колотящимся сердцем. Приподнялся на локтях, снял презерватив и признался, что хочет ещё. Повторить сразу же. Без паузы. Его член оставался твёрдым, а слова звучали настолько серьёзно и взвешенно, что во мне возникло желание, которое уже невозможно было погасить. Ему можно было только дать догореть дотла.
Несмотря на ноющую чувствительность и сладкие отголоски между ног, я всё же позволила себе согласиться на продолжение. Я оказалась сверху и встретила настойчивые ладони, гуляющие по моим бёдрам, талии и выше с каким-то голодным рвением.
Если бы не проснувшаяся Юлия Владимировна, которой вздумалось подняться на второй этаж, я бы уже опустилась на член своего мужа, двигаясь так, как хотелось мне. Но пришлось в спешке собрать одежду и усмирять сумасшедшие эмоции, бившие через край.
Паша сказал, что нам пора съезжать. Дома нам никто по-настоящему не помешает. Я тоже хотела этого. Всем своим существом. Но сессия временно делала переезд нереальным.
— Я не понимаю, к чему ты клонишь, пап, — слышу за спиной голос мужа. — У меня своих дел хватает. Разбираться в чужих и что-то сливать — бессмысленно.
— Если я узнаю, что ты хоть как-то к этому причастен… хоть косвенно…
— То что, всыпешь ремня?
— Павел!
— Я не имею к этому никакого отношения. Всё. Закрыли разговор.
Лишившись внимания деда, дочка начинает хныкать и возмущаться. Паша подхватывает её из шезлонга и, расхаживая по гостиной, прижимает к себе. Его широкая ладонь почти полностью закрывает крошечную спинку, и малышка успокаивается, цепляясь за цепочку на его шее.
Завтракать мы садимся вместе, поочерёдно передавая из рук в руки Алису Павловну — главную принцессу этого дома.
Я избегаю встречаться с мужем взглядом, потому что знаю, что стоит только сделать это, и я снова утону в его глазах и в воспоминаниях, а память тут же подбросит обрывки ночи, отпечатавшиеся во мне до мельчайших деталей.
Тема, которая не утихает за столом, — выборы. В прессу просочилась информация о конкурентах Бессонова. Достаточно громкая, чтобы её обсуждали даже самые ленивые. Я не знаю, кто это сделал, но, как бы ни выражал недовольство Константин Сергеевич, в его голосе всё же проскальзывает удовлетворение. Ведь именно эти люди довели его до инфаркта и фактически выбили из гонки.
Так и не допив чай, я забираю Алису и уношу её в детскую, чтобы сменить переполненный подгузник и заодно дать нервам чуть ослабить натянутую тетиву.
Этой ночью уснуть было непросто. Из-за перевозбуждения и не только. Я чувствовала себя потерянной, хотя Паша несколько раз заходил в детскую и успокаивал дочку, когда я уже не справлялась.
Застегнув последние кнопки слипа, я опускаюсь в кресло и, открыв бюстгальтер, прикладываю Алису к груди.
В этот момент приходит сообщение. Обычно кормление для меня — это особый контакт матери и ребёнка, когда хочется молчать и просто наслаждаться. Но фокус мгновенно рассеивается, стоит увидеть на дисплее имя Марины.
«У меня для тебя новость! Догадайся, какая?» — высвечивается на экране.
«Ты купила себе автомобиль? "Порше", как и мечтала?» — быстро печатаю я.
«Нет, лучше!»
«Тебя опубликуют на обложке известного глянца?»
«Ещё лучше!»
«У меня закончились варианты», — честно признаюсь, потому что мозг сейчас занят совсем другим.
Спустя пару минут нарочитой паузы от подруги приходит уведомление, и меня захлёстывает радость. То, чего я ждала целый год, наконец свершилось:
«Я прилетаю домой!!!»
