Читаем Офлайн онлайн бесплатно
— Я особо не вникал, — рассказывает Паша. — Влад никогда не любил делиться личным, всё держал при себе. Да и я не лез с расспросами. В какой-то момент его девушка просто перестала приходить к нам в компанию, а из их соцсетей исчезли общие фотографии.
— Измена? Расстояние? Разные цели? Может, вмешательство третьих лиц?
— Хм… возможно, — нехотя тянет.
— Ясно. Значит, как я понимаю, пикантных сплетен от тебя я так и не услышу?
— Обещаю поднапрячься и исправиться к следующему допросу, — с лёгкой усмешкой отвечает Бессонов.
— Очень на это рассчитываю.
Не находя себе другого занятия, я всё же подхожу к кровати и резко отодвигаю край одеяла. В комнате горит ночник, и в его приглушённом свете проще скрыть растерянность и дрожь в пальцах.
Кровать в детской чуть больше полуторной, так что о дистанции и говорить не приходится.
Я… совсем не настроена на близость, если Паша пришёл именно за этим. Веки сами смыкаются, а сонливость ложится на плечи плотным покрывалом.
Моё утро прошло за компьютером — я обрабатывала фотографии для заказчиц, потом начались сборы, подготовка и бесконечные попытки организовать и себя, и ребёнка, и мужа к церемонии. К ночи сил почти не осталось.
Паша не уходит ни тогда, когда я опускаюсь на подушку, ни когда отворачиваюсь к стене, ни даже когда ставлю точку в разговоре. Вместо этого он неожиданно тянется ко мне, обнимает за талию и прячет лицо в моих волосах. Я настолько ошарашена его поступком, что на вопрос «Я останусь?» могу лишь коротко выдавить: «Как хочешь…» — и почти сразу проваливаюсь в сон, не находя в себе энергии и запала, чтобы сопротивляться.
Открытие студии назначено на семь вечера. Паша уложился в обозначенный срок. Даже чуть раньше.
Среди гостей моя команда, несколько известных блогеров, клиентки и самые близкие подруги. Для них подготовлен небольшой фуршет и экскурсия по студии. Будет звучать музыка, а в специальной фотозоне каждому сделают мгновенный снимок на память.
Идеалистка во мне всё ещё не верит, что это происходит наяву. То, что недавно существовало только в планах и мечтах, уже сегодня обрело форму. Превратилось в реальное, осязаемое пространство, которое вскоре распахнёт двери для первых гостей.
Прагматистка же не видит в этом ничего удивительного.
Это, вроде как, норма.
Когда мы с Пашей поженились, он обмолвился, что обеспечит меня полной финансовой поддержкой. Как платой за ошибку, как искуплением вины. Своего рода страховкой на будущее, которое мы и не собирались делать совместным. Рано или поздно случится развод, и я останусь с Алиской одна. А студия станет плацдармом моей независимости.
В конце концов, я не тянула его за язык и уж тем более ничего не требовала.
Но стоит впереди показаться вывеске с названием, как сердце начинает биться чаще, и я уже не понимаю, кто во мне берёт верх. Эмоции смешиваются в такую бурю, где трудно различить счастье, сомнение или панику.
Lumen — так называется студия. В переводе с латыни это значит «свет». Свет, из которого рождаются образы и истории. Свет, которым я хочу делиться с другими.
Мы с Пашей были здесь буквально утром. Доделывали последние штрихи, наводили порядок и развешивали шарики. А потом… сделали паузу.
Бессонов подошёл сзади, грубо сжал мою задницу в коротких шортах своими ладонями — и всё пошло совсем не так, как должно было. Низ живота обдало искрами, дыхание сбилось. Новый кожаный диван в лаундж-зоне явно задумывался не для разврата, но именно на нём он в несколько движений разложил меня, вошёл без лишних прелюдий и задал такой темп, что мои ногти в исступлении скребли кожу дивана, оставляя на ней полосы.
Это, и многое другое, я прокручиваю в памяти на ускоренной перемотке, когда Паша бросает взгляд в зеркало заднего вида и на секунду встречается со мной глазами. В ответ на его внимание я, будто защищаясь, показываю язык, понимая, что он тоже держит в голове ту самую паузу. Держит, потому что едва заметно улыбается уголками губ.
— Точно не хочешь присоединиться? — спрашиваю я, когда машина притормаживает на парковке.
— Я уже бывал в студии столько раз, что могу сам проводить экскурсии вместо тебя.
— Даже фуршетом не удастся тебя заманить?
— Если бы речь шла о домашней еде — возможно. А канапе и шампанское — слабый аргумент.
— Странный ты…
Пока я прощаюсь с Алисой, целуя её пяточки, Паша глушит двигатель, отстёгивает ремень и выходит, чтобы поприветствовать стоящих у входа людей.
Первыми приезжают Лика, Дарина, Лиля и Андрей. Андрей протягивает руку моему мужу, и они обмениваются коротким, крепким рукопожатием и парой фраз. После этого Бессонов возвращается в салон, садится за руль и уезжает к родителям с дочкой, скрываясь за поворотом.
Коллектив, с которым я работаю над фотопроектами, натягивает у входа красную ленту для торжественного открытия. Я подношу ножницы, и дрожь волнения пробегает по пальцам, когда лента распадается на две части, знаменуя начало нового этапа.
