Читаем Офлайн онлайн бесплатно
Бессонов кладёт руки на мою талию, спрашивая отрешённо, будто не помнит ни единого слова, по крайней мере, его взгляд кажется немного расфокусированным:
— А что ты говорила?
— Что нравится. Даже очень…
Это признание становятся знаком к действию. Спусковым крючком. Прямым приглашением, если угодно.
Не успеваю я договорить, как Паша обнимает мой затылок ладонью, без колебаний притягивает к себе и прижимается губами, лишая возможности думать о чём-то ещё, кроме того, чтобы после лёгкого удара зубами впустить его язык внутрь — иначе, кажется, наступит конец грёбаный света.
Мои колени подгибаются, живот сводит судорогой.
Я тону в ощущениях, выжигающих память о семи месяцах разлуки, позволяя поцелую углубиться и подстроиться под ритм движений, вплетая свой язык в его.
Оторвав мои ступни от пола, Паша подхватывает меня на руки.
Чтобы пройти сквозь узкий дверной проём, ему приходится повернуться боком. Так же боком он проносит меня по коридору и входит в спальню, где полностью выключен свет.
Шаги быстрые, отрывистые.
В кромешной темноте мы добираемся до дивана, и Паша упирается в него ногами, переводя дыхание и дёргая стоп-кран самоконтроля.
Пульс грохочет в ушах, заглушая все звуки и выдвигая на передний план ощущение момента, когда спина касается простыней.
Приподнявшись на локтях, я нащупываю настольную лампу и делаю свет тусклым, но достаточным, чтобы замереть и наблюдать, как Бессонов снимает футболку и бросает её в кресло. Затем избавляется от штанов и боксёров, оставляя их валяться на полу. У меня захватывает дух, хотя вижу его таким далеко не впервые. Даже не во второй — и не в третий раз.
Идеальный волосяной покров, идеальная форма, идеальный размер.
Горло пересыхает настолько, что я хриплю, пытаясь выдохнуть ровнее, когда Паша освобождает мои руки из халата, ставит локти по обе стороны от головы и, наваливаясь телом, впечатывает меня в матрас.
В живот упирается эрекция, лицо обдаёт тяжёлое дыхание.
Соприкосновение наших тел лишь подтверждает тот факт, что температура Бессонова выше, чем у меня, хотя больным он не выглядит. Он слишком живой и настоящий, чтобы не откликнуться. Слишком твёрдый, чтобы это можно было проигнорировать.
По поводу меня… Меня подготавливать не нужно. Я уже влажная. Достаточно просто войти.
— Ань, я, возможно, тебя разочарую, — быстро говорит Паша, глядя мне прямо в глаза. — У меня нет с собой презервативов. Вылетело из головы. Я… не готовился.
— К тому, что я тебе дам? — растеряно улыбаюсь.
— Да. Ты непредсказуема. Я весь день думал, что ты не так поняла насчёт нас. В общем-то, это всё, о чём я сегодня думал.
Я прикусываю губу, не в силах отвести взгляд.
Возбуждение слишком явное, чтобы прервать его. Не попробовать кажется пыткой. Я хочу рискнуть. Я чувствую себя в полной безопасности. И хочу рискнуть. Да.
— Мы можем без презерватива, — отвечаю сбивчиво. — У меня никого после тебя не было.
До — тоже. Но Паша это и так знает. Повторяться незачем.
— У меня тоже никого после тебя не было, — роняет он. — Никого за это время. И не будет после.
Обхватив член у основания, Паша прижимает его между половых губ и входит в меня рывком, избавляя себя от необходимости продвигаться медленно, по миллиметру.
Но каждый его миллиметр отзывается во мне вибрацией. Я вся дрожу под ним. От макушки до пят, под аккомпанемент собственных стонов и обжигающего наслаждения. К слову, вибрирую не только я.
Толчок. Еще один.
— Блядь… Сейчас.
С шипением выпуская воздух сквозь стиснутые зубы, Паша выходит, опуская голову к моей шее и перемещаясь ниже — к груди.
Его тело — камень. Монолит, от которого хочется выгибаться навстречу губам, ловя кислород микродозами.
Я знаю, зачем он выходит. Понимаю это по дергающейся венке на виске, по напряжению плеч, по сорвавшемуся выдоху. Если бы Паша не сделал этого — он бы кончил. Сию секунду.
Плотно охватив языком мой сосок, он делает то же самое со вторым. Мне жарко, мокро и невыносимо сладко. Я перебираю его жёсткие волосы на затылке, пока губы прокладывают маршрут всё ниже. От груди к животу, от живота к пупку, и дальше.
Дальше, дальше…
Разведя ноги шире, я позволяю ему поцеловать внутреннюю сторону бедра, лобок. Упрямые губы и язык жадно двигаются между ног. В том самом темпе, от которого подгибаются пальцы.
Недолго, это происходит недолго… Потому что, когда все чувствительные точки начинают пульсировать, Паша возвращается в исходную точку, опирается локтями по обе стороны от моей головы и врывается в меня новым, размашистым толчком, размазывая влагу по моим и своим бёдрам.
Я слепну, глохну и теряюсь в пространстве, принимая его всё глубже. Ещё. И ещё.
Диван скрипит, не выдерживая напора. Кожа горит от трения, а мышцы сводит от напряжения, пока искры внизу живота не вспыхивают фейерверком.
Я обвиваю его талию, впуская до конца.
Этот секс не мог быть долгим, поэтому следом меня колотит, как от разряда, проходящего по телу волной.
