Читаем Офлайн онлайн бесплатно

К первому дню рождения дочери я начала готовиться задолго. Примерно за полтора месяца. Монтировала видео, сама клеила большую цифру «один», вырезала гирлянды, заказывала анимацию, сладкий стол и ещё кучу мелочей.

Отмечать мы решили у свёкров. У них просторный первый этаж, как раз подходящий для праздника. Должна приехать кейтеринговая компании, подтянутся гости. Я насчитала около двадцати человек, включая моих приёмных родителей, Катюшу, крестных и пару мам с детьми, с которыми мы обычно гуляем во дворе.

— Кажется, в прошлом году снега было меньше, — произносит Паша, остановившись у окна и сунув руки в карманы.

Я провожу взглядом по его высокой, подтянутой фигуре, пока никто не видит. За эти два дня он стал каким-то непривычно собранным, а ещё слишком серьёзным и молчаливым. В основном говорю я. О дочери, конечно. Теперь она наше единственное связующее звено.

— Нет.

— Вылетело из головы, — Паша пожимает плечами и поворачивается ко мне, немного застав врасплох.

Я смотрю на линию его рта, а потом в глаза. Несмотря на внешнее спокойствие, они не голубые, а тёмные и бурлящие. Даже слишком.

— В прошлом году было снежно и холодно, — отвечаю я, мысленно возвращаясь назад. — Зато к выписке потеплело. Ты тогда забыл привезти мне нарядную одежду, и я до сих пор не могу смотреть на те фотографии.

— Я такое сделал?

— Ну не я же! — отвечаю в сердцах.

— Извини. Наверное, тогда слишком много всего навалилось.

— Да, очень, — киваю, соглашаясь.

Паша протягивает мне руку, когда я доклеиваю последнюю букву на стене. Свою работу он уже закончил.

Вложив ладонь в его — большую и грубую, спускаюсь со стремянки и сажусь на диван, чтобы найти те самые снимки.

Только сейчас понимаю, что никому их так и не скинула. Я была слишком расстроена и с тех пор ни разу к ним не возвращалась. Сказались послеродовой стресс, гормоны и всё прочее, что идёт в комплекте с материнством.

Наши бёдра соприкасаются, когда Паша садится рядом, широко расставив ноги. Тепло между нами ощутимо. Почти осязаемо. Оно живое, но не вызывающее неловкости или желания отстраниться. Я бы сказала, что оно уютное, несмотря на то, что пульс сбивается с ровного ритма.

Листая фотографии, я откатываюсь на год назад.

Как же мне не хотелось ехать в квартиру к мужу… Как же страшно было остаться с ним наедине после неудачного первого раза… Казалось, он будет злиться, обижать и ненавидеть. Но, как ни странно, я бы не изменила ни единого фрагмента в прошлом. Ни одного.

О том, что Алиса проснулась, сообщает видеоняня.

Я поднимаюсь на второй этаж, вынимаю её из кроватки, целую в светлую макушку и начинаю что-то монотонно рассказывать, чтобы не испугалась резкого пробуждения. Дочка тянет ко мне руки и улыбается.

Пока я переодеваю её в праздничное платье, вниз уже спускаются свёкры, готовясь встречать именинницу.

Сегодня будет много подарков, много приятных моментов…

Чуть позже, после завтрака, я прошу Пашу заехать в кондитерскую за тортом.

У меня расписан план почти по минутам — кто, когда и что делает. Поэтому, когда звонит Андрей и просит ненадолго выйти за угол дома, я замираю, не зная, стоит ли выбиваться из графика. К тому же я заранее предупредила его, что на этой неделе буду по уши в делах. Именно поэтому мы выбрались в кино ещё позавчера.

Я выхожу из дома всего на пару минут. Наспех натягиваю лосины и накидываю пуховик прямо на футболку.

Морозный ветер щиплет щёки, сапожки утопают в снегу. Приближением весны, к сожалению, и не пахнет.

Андрей поступил правильно, что не подъехал прямо к воротам. Всё-таки это дом моих свёкров, а я знаю, как тяжело они переживали наш разрыв с Пашей. Впрочем, переживают и сейчас, хоть Юлия Владимировна и старается быть о-очень понимающей.

Свернув влево, я перебегаю дорогу и замечаю серый тонированный седан, припаркованный у детской площадки. Вокруг ни души, но даже если бы кто-то и заметил, всегда можно было бы сказать, что это просто курьер.

Не успеваю я решить, где лучше поговорить — в машине или на улице, как дверь автомобиля открывается, и Андрей выходит навстречу, сдержанно улыбаясь.

Я до сих пор помню дату, когда мы впервые поцеловались.

Это было десятого февраля. В тот вечер, когда ушла последняя участница проекта, а следом Дарина и Лиля.

Я задержалась, чтобы навести порядок в студии. Андрей тоже не спешил. Он вообще никогда не спешил. Хотя я и не интересовалась его личной жизнью, иногда бессовестно этим пользовалась. Просила помочь что-то прибить или собрать. Из мебели, например.

Почему раньше этим занимался Паша, а теперь — нет, Андрей не спрашивал. Но, вероятно, догадывался.

Наши отношения никогда не выходили за рамки профессиональных, и всё же нам всегда находилось, о чём поговорить.

Андрей — уравновешенный, творческий и влюблённый в своё дело до безумия. Наверное, именно это нас и сблизило. Нас вдохновляет одно и то же. Для обоих творчество — это особая форма терапии.