Читаем Мост онлайн бесплатно
Он раньше никогда по‐настоящему на нее не злился, и уж точно не в пьяном виде. Обычно после вина или пива Вирджил Беккет был милым и сонным. Она уложила его спать, а когда на следующее утро рассказала ему, как он себя вел, он ничего не помнил.
— О, Кэт, — сказал он, смеясь, — Боже, прости. Мне не стоило столько пить.
Как только Кэтлин услышала голос этой женщины, она вспомнила, как Вирджил сползал по стене в гостиной.
— Кто вы? — спросила она.
— Чарли его получил? — спросила женщина.
— Извините, — сказала Кэтлин, — кто?
— Спроси его! Он получил?
— Я думаю, вы ошиблись номером, — сказала Кэтлин.
Женщина бросила трубку.
Кэтлин положила трубку на место и посмотрела сквозь стеклянную дверь на белый балкон и утреннее солнце цвета охры. Она подошла к двери.
Жилой комплекс Акрополис-плейс имел форму пятиугольника. Стоя на своем балконе, Кэтлин увидела, что в каждом углу дома тени падают по‐разному. Она посмотрела вниз, на поблескивающую голубую воду. Кто‐то снял чехол с общего бассейна. Вокруг него шла узкая бетонная дорожка, а весь остальной двор был засыпан жухлой травой. Поверхность воды сверкала на солнце.
«Космо», — подумала она, и приземистый волосатый грек, сдававший им квартиру, появился в ее мыслях, когда она неожиданно поняла, что вся вспотела.
Вирджил быстро сполоснул стакан из‐под виски и вернул бутылку на место, затем начал собирать сумку на вечер: туфли для гольфа, сменные штаны и рубашку, пара черных шелковых носков, которые Кэтлин подарила ему на последний день рождения. Он заглянул в ванную за дезодорантом и расческой. Вирджилу было хорошо за тридцать, и он гордился тем, что его яркие светлые волосы еще не начали редеть. Он любовался на них, расчесываясь старым складным гребнем, принадлежавшим его отцу. Гребень был из настоящего буйволиного рога.
Когда ему говорили, что Коук Беккет холоден, что случалось довольно часто, когда он был маленьким, Вирджил не обращал на это внимания: муж Битси был одним из немногих мужчин в Монтерее, которые сохранили стабильный доход во времена Великой депрессии. Коук занимался строительством школ и укладкой щебня. Он вел в Президио курс по выживанию «Срочная медицинская помощь в полевых условиях» для полевых артиллерийских частей и даже, когда мог, помогал монтерейскому доктору. Он рассказывал историю про японского ныряльщика за раковинами, который отрезал себе палец, когда тот застрял в раковине под водой. Коук пришил палец на место. Отец Вирджила был ветераном Первой мировой, взрывал мосты и дороги в сражении при Шато-Тьерри и Суассоне. Он играл ковбоя в настоящем голливудском фильме «Сомнительная семерка» и смог вырастить Вирджила и его трех сестер вместе с Битси, пока та не шагнула под автобус.
Чего еще вы от него хотите?
Вирджил всегда гордился своим отцом, но Коук начал гордиться им только когда он вернулся из Неаполя. «Сколько?» — спросил его отец, и Вирджил ответил, что убил двоих, двух нацистов, и его отца устроил этот ответ.
Вирджил думал сказать «троих» или «четверых», но знал, что Коук не поверил бы, что он справился больше, чем с двумя, и был бы разочарован, если бы он убил только одного. А так Вирджил никогда не переживал из‐за того, что солгал, а Коук никогда не подвергал его слова сомнению.
Его отец не мог знать, что до Франции он так и не добрался; что Неаполь освободили за восемь месяцев до того, как Вирджил приехал. С агрессией ему пришлось столкнуться только со стороны неаполитанцев, выражавших свою скорбь и гнев. В марте, за два месяца до того, как он приехал, было извержение Везувия, и город, который и так был в руинах, засыпало толстым слоем пепла.
Вирджил кинул расческу в сумку и открыл шкаф в гостиной, где хранились его клюшки. Сумка для гольфа, из кожи и холста, весила двадцать пять фунтов.(*) Он закинул ее на одно плечо, сумку с одеждой — на другое и вышел из квартиры 14Б. Он еще раз спустился вниз, где Кэтлин, судя по всему, наблюдала, как ее ноги с накрашенными ногтями качаются на поверхности воды.
— Я пошел играть в гольф, — сказал он.
— Хорошо, — ответила его жена.
Вирджил заметил, что Кэтлин поставила на бортик бассейна пепельницу с эмблемой Университета Делавэра и радиоприемник. Из-за ее спины раздавалась отрывистая речь диктора.
— Что говорят? — спросил он.
— Русские еще один запустили, — ответила она.
— Еще один что?
— «Спутник-2», — ответила Кэтлин.
Мистер и миссис Беккет посмотрели вверх.
На небе не было ни облачка. Неужели всего месяц назад все жители Акрополис-плейс толпились на своих балконах, некоторые с биноклями, и смотрели на звезды, пытаясь разглядеть первый русский спутник? В последующие недели Вирджил старался не давать мальчикам слушать новости, хотя они и могли что‐то услышать в школе. Он не знал, что об этом думает Кэти, но сам считал, что весь мир делает из мухи слона, и его жена наверняка была согласна. Даже Эйзенхауэр не был впечатлен. «Они всего лишь подняли в воздух небольшой шарик», — сказал президент по радио. Соединенным Штатам ничто не угрожало.
— Они послали туда собаку, — сказала Кэтлин.
Вирджил посмотрел на нее.
— Собаку?
