Читаем Мост онлайн бесплатно
Они говорили о его старших сестрах, Елене и Ане, о которых он все время волновался. А когда Билли уже не мог о них говорить, они выбирали тему полегче, вроде огромного гардероба Рут — вещи в нем были ей уже не по размеру, и она их давно не носила, но каждый Новый год отправляла в прачечную, чтобы их погладили и накрахмалили, — или обсуждали странную привычку Уолтера полоскать горло перекисью водорода. Кэтлин слушала внимательнее, когда Билли говорил о чем‐то «настоящем», как он это называл: о войне, политике или книгах (именно Билли посоветовал ей взять в библиотеке роман под названием «Назаретянин», который оказался таким тяжелым, что ей было неловко нести его домой). Такими ночами они говорили, казалось, обо всем на свете, а потом она клала голову ему на плечо, и они молча сидели на вокзальной скамье в ожидании одинокого глаза прибывающего поезда.
Кэтлин казалось, что она может воспроизвести каждое слово из их разговоров, и даже той осенью, когда отец с каменным выражением лица вез ее к частному военному врачу в Филадельфии, даже когда он молча высадил ее на углу Уолнат-стрит и Тридцать седьмой улицы, не открывая дверь и не выходя из машины, даже когда Кэтлин молча увел от отца странный человек, с которым они прошли по территории Уортонской школы бизнеса, по Локустуолк, и вошли в здание со странным офисом в задней части — клинику для ветеранов, как потом сказала ей медсестра, и даже после, когда с ней уже все было хорошо, и когда Уолтер и Рут орали друг на друга, орали на нее и навсегда запретили ей видеться с «этим жидом», ее воспоминания о тех двух месяцах летом сорок второго, оставались чистыми и нетронутыми.
Весной сорок восьмого, когда Вирджил смотрел, как Кэтлин уничтожает Линду Кент на теннисном корте, Уолтер был уже мертв, Рут и ее поджелудочной железе оставалось всего несколько месяцев, и Кэтлин не видела Билли целых шесть лет.
Когда он писал ей письма — довольно часто, — она иногда на них отвечала. Она знала, что он устроился ассистентом в институте Альфреда И. Дюпона в отделение детской ортопедии. Он все еще был где‐то недалеко.
В конце каждого письма Билли говорил, что хочет пригласить ее к себе, и всегда указывал свой номер телефона. Кэтлин не звонила. Она не звала его встретиться в университете или посмотреть один из ее матчей, но иногда ей казалось, что Билли где‐то на трибунах, и когда она искала Вирджила в толпе, она ловила себя на том, что ищет и Билли. Она надеялась, что они никогда не встретятся. Она знала, что, если увидит его вживую, он предложит ей выйти за него замуж, а этого она не могла допустить. Она боялась, что согласится.
В конце концов Кэтлин каждый раз приходила к одному и тому же выводу: она вышла за Вирджила Беккета, потому что с ним было легко. Он был на два дюйма(*) ниже ее, но они подходили друг другу. Они были «фруктами из одной вазы», как однажды подметила ее подруга Патриция.
Кэтлин Лавлейс думала, что любить Вирджила Беккета будет нетрудно, и знала, что рядом с ним она может контролировать свои чувства. Билли был интеллектуальным и серьезным, а Вирджил — расслабленным. Смешным. Они все время болтали, но никогда ничего важного не обсуждали. Кэтлин не помнила, чтобы хоть раз видела Вирджила с книгой в руках. Хотя война закончилась три года назад, он ни разу не упоминал о ней. События как бы проходили мимо него, как будто они смотрели на движение мира из окна неподвижного поезда. Они говорили об общих друзьях, матчах Кэтлин или вообще ни о чем. Они никогда не ссорились. Когда Кэтлин позировала для той самой фотографии в библиотеке, Вирджил стоял за фотографом, паясничал и ставил ему рожки. Потом он угостил ее ужином в «Таверне Афины» — их любимом греческом ресторане, — и когда он достал обручальное кольцо с опалом и протянул его ей над влажным ромбом пахлавы, она сказала «да».
Тем утром, глядя на бассейн с балкона, Кэтлин отерла двумя пальцами пот с шеи, зашла обратно в комнату и подошла к шкафу. Она потянулась к верхней полке. Там, за коробками прокладок и баночками мидола,[5] лежал ее старый красный купальник времен университета.
Когда Кэтлин была беременна Натаниэлем, она весила почти в два раза больше нормы. Врачи говорили ей есть поменьше, а она с недоумением отвечала, что ест столько же, сколько всегда. Ее просто разнесло. Ее тело как будто ожидало, что через шесть месяцев попадет в аварию, и готовило подушки безопасности.
