Читаем Мост онлайн бесплатно
Николас, с другой стороны, был копией Битси Беккет. Его светлые волосы казались почти белыми. Он был красивым, но невысокого роста, и это было для него больное место. Учителям он не нравился, и в их отзывах о нем почти всегда встречалось слово «строптивый». Оно повторялось так часто, что Вирджил начинал подозревать, что учителя сговорились писать из года в год именно это. Еще часто встречалось слово «притворщик». Николас врал регулярно и без сожаления. Вирджил и Кэтлин думали, что он просто выдумщик, как дедушка, и пытались объяснить это учителям, но вердикт они уже вынесли, и Вирджил понимал, что его младшему, скорее всего, будет тяжко, пока он не окончит школу. К тому же Николас был чувствительным, у него частенько бывали головные боли, простуды и прочие небольшие проблемы, что делало его еще более жалким. Иногда, глядя на сыновей, Вирджил размышлял, не распределились ли качества между ними несколько неравномерно.
Вирджил грозно посмотрел на младшего сына.
— А что вы хотите делать?
— Мы хотим посмотреть, как мама плавает, — ответил Николас.
— Хорошо, делайте что хотите, — ответил он.
Зазвонил телефон. Вирджил ушел с балкона и поднял трубку. Если бы Кэти просто вылезла из бассейна, он бы мог расслабиться и нормально провести выходной. Он уже чувствовал, как вечер утекает сквозь пальцы. Это точно был последний теплый день осени, и, хотя Вирджил терпеть не мог людей, которые преувеличивали, он знал, что, если пропустит игру, это испортит всю неделю.
— Беккет, — сказали из трубки. — Это Вуз. Мы через полчаса идем играть. Ты с нами? Солнце долго светить не будет.
— Я с вами, — сказал Вирджил и повесил трубку.
Он пересек гостиную и посмотрел сквозь стеклянную дверь на балкон, где устроились мальчики, наблюдая за тем, как их мама стоит у бортика бассейна и разминает шею. Они уже переоделись в летнее и болтали голыми ногами, свесив их с балкона. В руках у каждого было по вишневому мороженому.
— Вам надо поесть, — сказал он. — Я приготовлю тунца, а потом ваш отец отправится играть в гольф.
Вирджил зашел на кухню. Он посмотрел на шкафчик, где Кэтлин хранила свои запасы муки, разных порошков, масел и желатина. Он честно старался особо не пить в последнее время, но для таких случаев хранил немного виски за большой банкой сала «Уайт кёнел». Он открыл шкафчик, взял бутылку и налил себе стопочку.
Если не считать редких «аперолей шприц», алкоголь Кэтлин не интересовал, и Вирджил не любил пить при ней. В Потакете он, бывало, по дороге домой заглядывал перед ужином в бар «Крули». Если хотелось выпить еще, он оставался подольше. Сейчас он такого не делал. Стыдно признать, сколько раз он выпивал больше, чем стоило, и оказывался в ситуациях, в которых не стоило оказываться. Наутро он всегда чувствовал себя немножко виноватым. Но это прошло.
Никого из тех девушек он не любил, но был один раз, когда он запал больше, чем следовало. Ее настоящее имя — Имоджен Монсон, но в «Крули» все называли ее «Крошка Мо». Она была официанткой, маленькой и рыжеволосой, с ногами как у феи Динь-Динь. Мужчины в баре постоянно приставали к Крошке Мо, открыто обсуждая цвет ее лобковых волос, и это шокировало Вирджила, пока он не понял, что это такая игра: они притворялись, что им есть до нее дело, а она — что злится на них. Они всегда оставляли щедрые чаевые.
Вирджил всегда думал, что Крошка Мо могла бы стать моделью, если бы ее кто‐нибудь нашел в этом дерьмовом потакетском баре, и одним апрельским вечером, после долгих месяцев заигрываний, он так ей и сказал, а потом переспал с ней на старом кожаном диване в комнате для персонала.
Пялясь на тонкую белую талию Имоджен Монсон, Вирджил Беккет не ожидал, как сильно ему понравится смотреть на ее знаменитый огненно-рыжий лобок. Она массировала его плечи и шептала ему что‐то на ухо, называя его «Чарли», потому что он все время ставил «Подтверждаю» Чарли Паркера на музыкальном автомате.
На следующее утро он проснулся рядом с Кэтлин с больной головой и с мыслями о Крошке Мо. На ланче он обнаружил, что она подложила ему в карман записку: «Не забывай обо мне, Чарли! Чмок, М. О.» Вирджилу понравилось, что она подписалась неправильно, как будто ее прозвище — это инициалы. Когда день подошел к концу, а он все еще думал о ней, он понял, что придется, как бы сказал его отец, «расставить все точки над i». После работы он отправился в «Крули», взял Крошку Мо под руку, отвел ее в комнату для персонала и усадил на диван. Он приобнял ее и объяснил, что ему жаль, но они не могут больше видеться. Он держал ее за руки, а она плакала.
После этого, по дороге домой, он пообещал себе, что изменится. Он больше не пойдет в «Крули» и будет верен Кэтлин. Это оказалось легче, чем он думал. Он не знал, заметила ли перемену жена, но она казалась счастливой. Мальчики тоже казались счастливыми. Полгода назад он ушел с работы, они продали дом и уехали из Потакета. Они вернулись в Ньюарк, штат Делавэр, где познакомились.
