Читаем Аччелерандо онлайн бесплатно

— Не совсем. — Эмбер замолкает. Садек, взятый на борт «Странствующего Цирка» корабельным теологом — на тот случай, если они повстречаются с богами, — мнит заботу об ее душевном равновесии чем-то наподобие хобби. Порой это чуть гнетет, порой льстит, и всегда остается некий сюрреалистический фактор. Садек — аятолла в беспрецедентно младых летах; своих коллег по исследованиям он опережает на голову благодаря сложным квантовым поисково-аналитическим девайсам, доступным гражданам Империи Кольца. И когда они вернутся домой, его оригинал, надо думать, тоже станет аятоллой. Он бережно обращается с культурными различиями, его логическое мышление безупречно, он искусно избегает прямой конфронтации с Королевой и все время подыскивает пути направления ее в моральном развитии.

— Обычное недопонимание, — говорит наконец Эмбер. — Я бы отложила это все до тех пор, пока мы не управимся с миссией.

— Как вам будет угодно. — Похоже, Садек не утешился таким ответом, но это в порядке вещей. Он еще не отряхнул с ног прах юношества, прожитого в индустриальном Йезде. Время от времени Эмбер подумывает, не являются ли их разночтения отражением фундаментальных различий между ранним двадцатым и ранним двадцать первым веками — в миниатюре. — Но возвращаясь к делам насущным: вы уже установили, где роутер?

— Через несколько минут… ну или через пару часов… да, будем знать наверняка, — говорит Эмбер чуть громче, одновременно генерируя набор поисковых привидений. — Эй, Борис? Знаешь, куда мы движемся?

Развернуться в ее сторону у Бориса выходит с трудом. Сегодня он нацепил аватарку в виде велоцираптора, в которой не так-то просто маневрировать в тесных пространствах.

— Подвиньтесь! Подвиньтесь! — раздраженно рычит он, затем, прокашлявшись грозно и гортанно, добавляет: — Я копаюсь в визуальной памяти паруса.

С изнанки тонкий, как мыльная пленка, лазерный парус усеян нанокомпьютерами, друг от друга отстоящими на жалкий микрометр. Каждый из них может быть включен в режиме клеточного автомата, каждый оснащен световыми датчиками — стоит им слиться в одну гигантскую фазированную оптическую решетку, и весь парус станет сетчаткой глаза шириной более сотни метров. Сейчас Борис скармливает этому «глазу» образы, которые описывают все, что отличается от неизменного звездного пейзажа. Скоро воспоминания сгустятся и вернутся, как образы тьмы в движении — холодные, мертвые слуги угасшего солнца.

— Но где он будет находиться? — спрашивает Садек. — Вы точно знаете, что мы ищем?

— Конечно. Найти его не составит труда, — говорит Эмбер. — Он выглядит как-то так. — Она тычет указательным пальцем в вереницу стеклянных окон, выходящих на мост. Ее перстень вспыхивает рубиновым светом, и что-то неописуемо странное мерцает в поле зрения — вместо привычного морского пейзажа. Гроздья жемчужных бусин, образующих спиральные цепочки, дискообразные структуры и цветные завитки, сплетающиеся друг с другом, висят в пространстве над погруженной во мрак планетой. — Похоже на скульптуру Уильяма Лэтэма [88], сделанную из странной материи, не так ли?

— Очень абстрактно, — одобрительно говорит Садек.

— Эта штука живая, — добавляет Эмбер. — А когда мы попадем в поле ее зрения, она попытается нас съесть.

— Как это? — Садек неловко подбирается в кресле.

— Тебе что, никто не говорил? Я-то думала, мы всех проинструктировали. — Эмбер кидает ему блестящий золотой гранат, и он ловит подношение. Инфодамп растворяется в руке у Садека, и его окутывают привидения, вбирающие знание с ним на пару. — Вот черт, — мягко добавляет она.

Садек замирает на месте. Глифы осыпающейся каменной кладки, заросшей плющом, покрывают его кожу и темный костюм, предупреждая, что он чем-то занят в своей личной вселенной.

— Р-р-р-р! Босс! Нашел что-то! — кричит Борис, пуская слюни на пол мостика.

Эмбер поднимает глаза. Пожалуйста, пусть это будет роутер, думает она.

— Выводи на главный экран.

— Вы уверены, что это безопасно? — нервно спрашивает Сю Ань.

— Безопасных вещей не существует, — огрызается Борис, стуча своими огромными когтями по палубе. — Вот. Глядите.

Вид за окнами переходит в перспективу на пыльно-синеватом горизонте: завихрения водорода и белые структуры кристаллов метана, перемешанные на температурном уровне выше точки замерзания кислорода остаточным вращением Хёндай ⁺⁴⁹⁰⁴/_-56, являются их взору. Уровень интенсификации изображения огромен — невооруженный человеческий глаз не увидел бы ничего, кроме черноты. Над краем гигантской планеты возвышается маленький бледный диск: Каллид, самая большая луна коричневого карлика, или вторая по размеру планета — бесплодная скала, чуть больше, чем Меркурий. Экран приближается к луне, проносящейся над ландшафтом, изрытым кратерами и укутанным пылью ледяных вулканов. Наконец прямо над далеким горизонтом что-то бирюзовое мерцает и вращается на фоне холодной тьмы.