Читаем Аччелерандо онлайн бесплатно
— Какой вообще прок от родителей? — спрашивает Эмбер с высоты своих семнадцати суровых лет. — Даже самые продвинутые из них мыслят косно. А еще от палеолитической традиции детского рабства так никто и не отказался. Это, по-моему, антигуманно.
— Сколько же тебе было лет, когда можно было спокойно оставить тебя одну дома? — бросает вызов Моника.
— Года три! Тогда-то у меня и появились первые импланты.
— Времена меняются, — замечает Моника. — Не списывай семью со счетов сгоряча — а вдруг наступит время, когда тебе захочется снова влиться в нее?
— Все вы, старички, так говорите, — с гримасой парирует Эмбер.
Эмбер ступает на траву — и сразу чувствует, как много возможностей здесь ей доступно. Вселенная легко поддается ее управлению, и она большая, с открытыми для нее исходниками — ничего общего с экзистенциальной ловушкой Садека. Эмбер дергает за ниточки подпроцессов, возвращая своему образу практичную одежду и короткую стрижку и попутно проводя полезную диагностику. Ее преследует неприятное чувство запуска в режиме совместимости — все признаки того, что доступ к интерфейсу управления системы имитации сильно втиснут в рамки прокси-сервера, — но спасибо и на этом.
— Ух ты! Наконец-то мы вернулись в реальный мир! — Она с трудом сдерживает свое волнение, забывая даже об обиде за то, что Садек счел ее всего лишь актрисой в картезианском спектакле его театра пуританского ада. — Смотри-ка! Демилитаризованная зона!
Они — на травянистом холме, откуда открывается вид на сверкающий город в стиле Средиземноморья. Он дремлет под смахивающим на фрактал Мандельброта не-Солнцем, зависшим в центре гиперболического пейзажа, который исчезает в кажущейся неодолимо далекой синеве. Круглые голубоватые кротовины открываются в стенах этого мира через равные промежутки времени, соединяясь с другими частями пространства-многообразия.
— Призрак, а насколько велика зона? В эквивалентах планетарного моделирования.
— Данная демилитаризованная зона — это встроенная реальность, она направляет все передачи между роутером местной звездной системы и цивилизацией, которая построила его. Зона использует порядка одной тысячной мощности матрешечного мозга, частью которого является, хотя вышедшая из-под контроля утечка и перетянула в настоящий момент очень много мощности на себя. Кстати, вам знакомо понятие «матрешечный мозг»? — с суетной педантичностью осведомляется призрак.
Садек качает головой. Эмбер искоса смотрит на него.
— Берем все планеты звездной системы и разбираем их, — объясняет она. — Обращаем их в пылевой нанокомпозит, питающийся от теплообменников и распространяющийся по концентрическим орбитам вокруг центральной звезды. Внутренние орбитали разогреты до температуры, близкой к точке плавления железа, внешние — холодны, как жидкий азот, и каждый слой поглощает отработанное тепло следующей оболочки. Это как русская кукла, только сделанная из сфер Дайсона: оболочка, заключающая оболочку, заключающая еще одну оболочку. Пусть она и не предназначена для поддержания человеческой жизни, это компьютроний, материя, оптимизированная на атомарном уровне для вычислений, и все они работают с выгрузками — папа вот полагал, что наша собственная Солнечная система может поддерживать примерно в сто миллиардов раз больше жителей, чем Земля. По самым скромным подсчетам. Но — только в качестве выгрузок, живущих в симуляционном пространстве. Надо только разобрать все планеты и построить из полученного материала матрешечный мозг.
— Вот оно что. — Садек задумчиво кивает. — Вы именно это хотели сказать? — Вопрос его обращен к светящейся точке, которой призрак обозначает свое присутствие.
— По существу, — отвечает точка почти неохотно.
— По существу? — Эмбер оглядывается.
