Читаем Аччелерандо онлайн бесплатно
— Неко. О ней я и говорила. — Памела нервно постукивает ногтем по подлокотнику стула. — Вот и к еще одному поколению нашей семьи нагрянуло древнее проклятие. Если ты ничего не предпримешь…
— Что за проклятие, чувиха? — Мэнни встает с кресла. — О чем ты вообще? — И тут небосвод за окном темнеет, вторя растущему в душе нехорошему предчувствию. Встает уже и Памела — материализованный ею стул растворяется в воздухе. В глазах у нее холодный вызов.
— Думаю, ты прекрасно знаешь, о чем я, Мэнни. Хватит играть в бирюльки — пока у тебя еще есть возможность, повзрослей нормально!
— Да я!.. — начинает он гневно и умолкает. — Это я… а это кто? — спрашивает он. По спине ползет холодок неуверенности, остужая выступившие капельки пота. — И что ты тут позабыла?..
— Хочешь узнать, без дураков? Я — мертвая, помни; мертвым известно все, и даже то, что не всегда полезно знать живым.
Он набирает воздух в легкие.
— Я тоже умер? — Он окончательно сбит с толку. — В Седьмом небесном кубе есть еще один взрослый «я». Кто он, что он там делает?
— Это такая неслучайная случайность. — Памела берет его за руку и подгружает в его сенсориум шифрованные метки: дорожку из хлебных крошек, ведущую куда-то в темные и неизведанные зоны ментальной среды. — Если желаешь распутать этот клубок — иди за мной. — И она пропадает.
Мгновения спустя Мэнни, перепуганный и оторопелый, стоит у окна, подавшись к самому стеклу и таращась на застывший внизу авиалайнер, смертоносно-великолепный.
— Ой, дерьмище… — шепчет он. — Через защиту прошла и даже следов не оставила. Да кто вообще эта баба?
Возможно, взаправду призрак его прабабушки. Возможно, кто-то еще.
— Соедини меня с главным.
Проходит доля секунды — и пол пентхауса раскалывается. Истошный скрежет бетона, стали и стекла, сминаемых весом самолета, оповещает, что трагедия уже наступила. Но Мэнни здесь больше нет. И если небоскреб падает в симуляции, в которой нет никого, кто мог бы это увидеть, — было ли это на самом деле?
— Я пришла за мальчишкой, — спокойно сообщает кошка, сидя на вручную вышитом коврике, наброшенном поверх дощатого пола, и выставив заднюю лапу под невозможным углом — будто просто забыв, как та должна располагаться. Осознав, как велика явившаяся к ним сущность, некогда простая игрушка, рожденная творческим порывом предков, Сирхан с трудом сдерживает панику. Когда-то Неко была искусственной кошкой, но она апгрейдилась и совершенствовалась, раз за разом. Даже в восьмидесятые, когда Сирхан с ней впервые встретился ИРЛ, та уже была невообразимо чуждой формой разума, полной нечеловеческой иронии. И вот сейчас…
Сирхан подозревает, что Неко орудовала его эрзац-матерью, заставив полюбить не его настоящего отца, а другого человека, француза. Мрачные измышления приводят его к тому, что это чудовище ответственно, возможно, и за его собственное разбитое детство, за отчужденность настоящих родителей. И не стоило забывать, что в самом начале кошка выступала пешкой в безжалостном бракоразводном процессе Манфреда и Памелы, еще до рождения Сирхана, за целые десятки лет до него. Но что, если пешка — истинный король, скрывшийся во мраке хитросплетенной собственноручно интриги?
— Мне нужен Мэнни.
— Ты его не получишь. — Он напускает на себя предельно спокойный вид, но больше всего ему сейчас хочется скрутить кошке мохнатую головенку. — Тебе что, всех остальных наших бед мало?
— А ты у нас крепкий орешек, да? — Кошка вытягивает шею и деловито вылизывает растопыренные пальцы застывшей в воздухе лапы. — Я ведь тебе даже условий не ставлю, мужичок, я просто пришла за ним. Твое мнение, по сути, не важно. Но я сочла тактичным ввести тебя в курс дела.
— Сказано тебе — иди в жопу. — Перед последним словом Сирхан позорно запинается: обычно он считает сквернословие неуместным, и даже воцарившийся в душе бардак не столь основательно поколебал сей принцип. — Черт. Черт. Давай сначала…
— Ну давай. Давай поиграем в твои картишки. — Кошка грызет складку кожи у когтей с самым невинным видом. — Ты совершенно точно знаешь, кто я такая. Я даже в особом порядке напомню тебе сейчас, что мое умение выстраивать модели сознания на порядок лучше твоего: я-то могу построить модель человеческую прямо с нуля. Наверное, ты смекаешь, что я использую оракула Тьюринга, чтобы обходить всякие чинимые тобой препоны. — Опуская лапу, Неко улыбается: ее острые клычки сверкают в луче света, что идет от окна. За окном — небо с холмами, озерами и лесами, крепящимися к нему в самых неожиданных местах, этакая эшеровская [109] пастораль. — Пойми, все твои подступы ко мне я вижу как на ладони. Любой капкан, поставленный тобой, я обойду за милю. Я всегда тебя на шаг опережаю. О чем еще из того, что мне прекрасно известно, ты догадался?
