Читаем Аччелерандо онлайн бесплатно
Внутри помещение освещается разномастными диодными светильниками — реостаты откалибровали их под теплый свет летнего дня. Посреди стоит кровать, на кровати — чья-то фигура, спящая в окружении чутких диагностических приборов. Двое стражей сидят по обе стороны от спящего человека.
— Что вы с ним сделали? — кричит Аннет, бросаясь вперед. Манфред отстраненно моргает. Когда она наклоняется к нему, в его взгляде читается смущение.
— Эй? Мэнни? Ох, если вы что-то с ним сделали…
— Аннет? — Он выглядит озадаченным. Ярко-оранжевые очки — явно чужие — сдвинуты на лоб, смахивая на пару выброшенных на берег медуз. — Я что-то себя плохо чувствую. Ох, попадись мне тот ублюдок, который это сделал…
— Лежи тихо, — резко говорит она, вспоминая о сделке, которую заключила ради того, чтобы вернуть ему память. Она снимает с него временные «умные очки» и надевает родные. Поясную сумку с дополнительной памятью она кладет у его плеча, поближе. Волосы на ее затылке встают дыбом, когда тонкая трескотня заполняет эфир вокруг них: глаза Масха по ту сторону линз озаряются ярко-синим, как будто в его голове загорелась вольтова дуга.
— О! Круто. — Он садится, одеяло спадает с его голых плеч, и у Аннет перехватывает дыхание. Она оглядывается на неподвижную фигуру, сидящую слева от Манфреда. Тип в кресле склоняет голову в ироничном жесте учтивости.
— Что вы с ним сделали?
— Позаботились о нем — ни больше ни меньше. Он прибыл к нам в помраченном уме, и сегодня днем его состояние ухудшилось.
Она никогда раньше не встречалась с этим парнем, но нутром чует, что знает его.
— Ты — Боб Франклин?
Тип в кресле кивает:
— Один из его аватаров.
С глухим шлепком Манфред, закатив глаза, обрушивается обратно на кровать.
— Секундочку… Моника? — Тип обращается к молодой женщине с другой стороны кровати, но та качает головой.
— Нет, на мне сейчас тоже включен Боб.
— М-да, ладно. Тогда, может, ты ей расскажешь? Я принесу ему питье.
Женщина, тоже являющаяся Бобом Франклином — какой-то его частью, пережившей битву с нетипичной опухолью головного мозга восемь лет назад, — ловит взгляд Аннет, кивает и тонко улыбается.
— Когда ты синцитий, об одиночестве можно забыть.
Аннет морщит лоб — приходится обращаться к словарю за пояснениями.
— Одна большая клетка, много ядер? Понимаю, кажется. У вас у всех в мозгу чипы новейшего типа, улучшенные, с поточной передачей.
Девушка пожимает плечами.
— А ты бы хотела умереть и воскреснуть в роли второстепенного персонажа в тухлой постановке? Стать тенью зудящих воспоминаний в черепе какого-нибудь незнакомца? — Она изображает рукой какой-то замысловатый жест, и это явно не ее жест — столь сильно расходится он с языком ее тела, столь явно контрастирует.
— Боб, должно быть, был одним из первых борганизмов. Я имею в виду людей. После Джима Безье. — Аннет бросает взгляд на Манфреда, уже начавшего тихо похрапывать. — Я так понимаю, это очень большой труд…
— Оборудование для мониторинга обошлось в миллионы, — согласно кивает девушка. (Моника?) — И сработало оно не очень-то хорошо. Одним из условий сохранения нашего доступа к финансированию его исследований является то, что мы регулярно проводим для него временные, скажем так, «включения», сеансы связи. Мы… он или я, если уж на то пошло, собирались построить что-то вроде композитного вектора состояния, достроив из лучших частичных выгрузок единое целое. На тот момент записать больше одной части не удавалось.
— Да, помню. — Аннет протягивает руку и рассеянно убирает со лба Масха выбившуюся прядь волос. — И каково это — быть частью группового разума?
Моника фыркает, явно забавляясь.
— Каково это — видеть красный цвет? Или быть летучей мышью, скажем? Я не могу рассказать — только демонстрация расставит все по местам. Любой из нас может выбыть из круга по собственному желанию — ты же знаешь.
— Но почему-то ты этого не делаешь. — Аннет чешет в затылке, ощущая короткие, не успевшие отрасти, волосы в тех местах, где остались шрамы от внедрения сети имплантов. Манфред перестал жаловать их год-два назад, как только они утекли в общий доступ, — его не устроила их дарвиновская [64] архитектура.
— Не только. — Моника чуть склоняет голову. — Ты бы поняла, если бы попробовала.
— Спасибо, не надо. И Манфред, думаю, ваше предложение тоже не примет, когда в себя придет (между строк:
— Досадное упущение с его стороны — он-то не сможет жить вечно в сингулярности, в обществе других последователей нашего доброго учителя. Впрочем, у нас уже так много новобранцев, что мы и не знаем, как с ними быть.
Аннет в голову приходит мысль.
— Ага, так вы все ходите с одним мнением в голове?
