Читаем Аччелерандо онлайн бесплатно

Мурашки бегут по спине от ее голоса: привидение начало слияние своей необъятной суммы памяти с его нейронной картой, и теперь ее голос, одновременно и возбуждающий, и отталкивающий, наполняется значением — все это плоды психологической настройки с обратной связью, которой он подверг себя целую жизнь (многие жизни?) назад.

— Кошка играла с нами, Мэнни. Не исключено, что с тех пор, когда мы не замечали прогресс ее самосознания.

— Когда… — Манфред умолкает. Он снова может видеть и двигаться, ощущает язык во рту. Он снова стал самим собой, физически вернулся к форме, в которой был, когда ему было тридцать и он вел свою лихую жизнь в предсингулярной Европе. Он сидит на краю кровати в номере амстердамского отеля, очаровательно обставленного и излюбленного философами, и на нем джинсы, футболка и жилет, богатый на карманы, забитые трухой давным-давно устаревших приспособлений, из коих он собрал личную сеть. На столике у кровати лежат жутко громоздкие «умные очки». У двери застыла, наблюдая за ним, Пэм — совсем не та увядшая карикатура, виденная на Сатурне, полуслепой Фатум, опирающийся на плечо внука и на трость; совсем не мстительная парижская фурия и не консервативная дьяволица-интриганка. На ней идеально скроенный костюм поверх красного с золотом парчового корсета, а светлые волосы, уложенные в тугой шиньон, блестят, как тончайшая проволока. Концентрированная стихия, в которую он и влюбился тогда, давным-давно, — подавляющая, господствующая, не знающая пощады, принадлежащая лишь ему одному.

— Мы умерли, — говорит она. Усмехнувшись коротко и зло, добавляет: — И ни к чему нам теперь переживать смутные времена, если мы сами того не хотим.

— Что происходит? — спрашивает он; во рту у него пересохло.

— Императивная репродукция, — она фыркает. — Вставай и иди ко мне.

Он послушно поднимается, но идти — не идет.

— А императив-то чей?

— Не наш. Когда мертв, начинаешь во многом разбираться. Эта чертова кошка много всего нам должна рассказать.

— То есть ты утверждаешь…

Она пожимает плечами.

— Придумай всему этому объяснение получше. — Она выступает вперед и берет его за руку. — Деление, рекомбинация, группировка единиц меметического кода, тщательно просчитанное перекрестное оплодотворение. ИИНеко не просто пытается путем селекции добиться появления на свет наилучшей версии Манфреда Масха. Она, как оказалось, в принципе увлекается разведением наших сознаний. — Пальцы Пэм в его руке — скелетно-тонкие и холодные. Он содрогается от накатившегося отвращения — как если бы рядом стоял мертвец. Потом он понимает, что всему виной включение охлаждения, топорно установленного рефлекса, как-то сохранившегося после всего, что произошло.

— И даже наш развод… О, если бы только…

— Ну это уже перегиб! — Сейчас Манфред вспоминает и эту страницу своей летописи. — Ведь Неко тогда не имела сознания!

Памела приподнимает идеальную бровь:

— Ты так считаешь?

— Ты хочешь получить ответ.

Она глубоко дышит, и он чувствует это своей щекой — от этого ощущения вздымаются тонкие волоски на затылке. Затем она натянуто кивает.

— Я хочу знать, какая часть нашей истории написана ИИНеко. Та, когда мы думали, что обновляем ее прошивку? Какая-то другая? Взять хотя бы развод. Наше решение… или нами манипулировали?

— Наши воспоминания, они реальны? Неужели все это действительно случилось с нами? Или…

Она стоит примерно в двадцати сантиметрах от него, и Манфред понимает, что остро ощущает ее присутствие, запах ее кожи, толчки воздуха в ее груди, расширяющиеся зрачки. Какое-то бесконечное мгновение он пристально смотрит ей в глаза и видит свое собственное отражение — ее теорию его разума, — смотрящее на него в ответ. Отступая на шаг под цоканье каблуков, она хитро улыбается.

— Тебя ждет тело-носитель, только что созданное: похоже, Сирхан общался с твоим архивным призраком в храме истории, и тот решил реинкарнировать. Щедрый на лихие совпадения денек выдался! Почему бы тебе не слиться с ним? Я встречусь с тобой, а потом мы сможем пойти и задать Неко парочку интересных вопросов.

Манфред глубоко вздыхает и кивает.

— Хороший план…

Маленький Мэнни — клон с генеалогического древа, которое на самом деле является направленным циклическим графом, — не понимает, из-за чего весь этот шум, но он может сказать, когда мама, Рита, расстроена. Это как-то связано с кошачьими шуточками, вот что ему известно, но мама не хочет говорить ему напрямую.

— Иди поиграй с друзьями, дорогой, — рассеянно говорит она, даже не потрудившись вызвать призрака, чтобы присмотреть за ним.