Читаем Аччелерандо онлайн бесплатно

— Это намеренно искаженная грамматика, — бормочет Сю Ань, — и в этот раз нам без шуток угрожают.

Она с хлопком телепортируется в направлении приемной залы Эмбер. Судя по всему, у вуншей на редкость дурная репутация по ту сторону роутера, и Эмбер должна узнать об этом.

Глашвиц, борясь с сосущим чувством под ложечкой, наклоняется к лангусту номер один. В реальном мире после беседы в баре прошла всего килосекунда, но за прошедшее субъективное время адвокат успел отменить похмелье, отточить свой план и перейти к действиям. Причем — отправившись прямо в Тюильри.

— Вам солгали, — говорит он тихим доверительным голосом, надеясь про себя, что вытрясенные из матери Эмбер ключи доступа к Неко дадут ему шанс контролировать и созданную кошкой виртуальную вселенную.

— Солгали? Контекст низведен в прошлом, подвержен грамматической коррупции? Лингвистическое зло?

— Последнее. — Глашвицу приходится находиться гораздо ближе к двухметровому виртуальному лангусту, чем хотелось бы, но он все равно ловит кайф от происходящего. Объяснять простофиле, как его одурачили, — всегда удовольствие, особенно если он, пойманный, сидит в клетке, а у тебя есть ключи. — Они не сказали вам правды об этой системе.

— Мы получили заверения, — ясным голосом говорит лангуст номер один. Придатки у его ротового аппарата сходятся-расходятся, но сам голос звучит напрямую в голове. — Вы не опубликовали ваш фенотип, почему?

— Эта информация стоит денег, — говорит Глашвиц. — Но я могу дать вам ее в кредит.

Следует краткий спор. Достигается соглашение о спорном обменном курсе, метрика доверия для оценки ответов кое-как оговаривается.

— Разгласите все, — настаивает вунш-парламентер.

— В том мире, откуда мы явились, есть много разумных видов, — говорит адвокат. — Та форма, которую вы носите, принадлежит лишь одному из них — тем, кто решил уйти от вида, первым воспользовавшегося открывшимся инструментарием. Я тоже представитель этого вида. Некоторые виды созданы искусственно, но мы все торгуем информацией ради собственной выгоды.

— Отрадно слышать, — заверяет его лангуст. — Мы любим покупать виды.

— Покупаете виды, значит? — Глашвиц чуть склоняет голову.

— Мы неутолимо жаждем быть не теми, кем являемся, — говорит ракообразное. — Мы ищем новые чувства, удивление! Плоть разлагается, дерево гниет. Мы ищем новое чуждое бытие. Отдай нам соматический тип, отдай свои мысли — и живи внутри наших грез.

— Думаю, тут можно что-нибудь устроить, — рассуждает Глашвиц. — Значит, людьми стать хотите… то есть получить в кредит право временно быть людьми, так? Но откуда такое желание?

— Непереводимое представление 3 сулит непереводимое представление 4. Так велел нам Бог.

— Ладно, приму на веру. Так какова ваша истинная форма?

— Жди — и ты увидишь, — говорит лангуст и мелко трясется.

— Что это с вами?

— Жди.

Лангуст дрожит и дергается. Под прочным хитиновым панцирем мелькают формы, еле заметные, но весьма неприятные на вид.

— Мы желаем вашей поддержки, — объясняет лангуст; почему-то его голос звучит как из-под подушки. — Желаем наладить прямые торговые цепи. Физические посланники, так?

— Так-так! То, что нужно! — восторженно восклицает Глашвиц. Вот же оно — то, что он так долго искал! Вот оно, то соревновательное преимущество, что докажет Эмбер в ею же установленном порядке дуэльных испытаний, что дела его — приоритетнее некуда! На нечто подобное он и надеялся. — Заключим соглашение напрямую, без этой интерфейсной облатки?

— Идет.

Голос лангуста вырождается в поскрипывающую тишину. Под панцирем что-то так и ходит ходуном. До ушей Глашвица вдруг доносятся шаги по гравийной дорожке позади.

— Что вы здесь делаете? — спрашивает он недовольно, оглядываясь за спину.

Перед ним — Пьер, снова в стандартном человеческом облике, с мечом на поясе и с массивным шестизарядным револьвером в руке.

— Эй!

— Адвокат, отойди от пришельца! — Пьер предупредительно поднимает оружие.

Глашвиц снова смотрит на лангуста номер один. С ракообразным происходит что-то очень странное: оно уменьшилось вполовину, подобравшись, его угрожающе потряхивает. Внутри панциря вызревает нечто темное, наливаясь чернотой, глубиной и текстурой.

— Как привилегированный советник, — говорит Глашвиц, делая глубокий вдох, — как представитель этого иноземного существа, выражаю свой решительный протест…

Лангуст безо всякого предупреждения вдруг встает на дыбы и бросается вперед. Его тяжелые шипастые лапы впиваются Глашвицу в плечи.

— Ай! — Адвокат пытается вывернуться, но лангуст уже нависает над ним, раззявив хелицеры. Плечо адвоката, сдавленное в чудовищных хитиновых объятиях, вдруг ломается с тошнотворным хрустом. Глашвиц, раскрыв рот, собирается закричать, но не успевает: четыре ротовых придатка обхватывают его голову и подтягивают к алчно щелкающим жвалам.