Читаем Аччелерандо онлайн бесплатно
Все та же ночь. Кошка сидит на подоконнике, наблюдая за творящимся в полумраке комнаты из-за занавесок. По меркам человеческого зрения, комната — темная, но кошка на сей счет иного мнения. Пробивающийся внутрь лунный свет мягко обволакивает мебель и стены, стелется по измятым простыням, проливается на двух обнаженных человеческих особей, приютившихся на постели в объятиях друг у друга.
Им уже за тридцать, ее коротко стриженные волосы тронула ранняя седина, а вот его шевелюра густо-каштанового цвета еще держится, не выдает возраст. Для кошки, что зрит с помощью множества искусственных чувств, голова женщины в микроволновом спектре похожа на бутон поляризованного излучения. А вот у него подобного ореола нет — по меркам современности, он прямо-таки
Двое только что занимались любовью. Они занимаются этим уже не так часто, как в первые годы, но с большей плавностью, с возросшим умением. Мужчина лежит, положив голову женщине на плечо. Уходя в инфракрасный диапазон, кошка видит, как та сияет: ее капилляры расширены от прилива крови к шее и груди.
— Становлюсь старым, — бормочет мужчина. — И медленным.
— Не в критичных местах, — женщина улыбается и кладет руку ему на бедра.
— Как ни крути, это правда, — говорит он. — Остатки моей личности, запертые в этой старой голове… вот скажи, много ты знаешь типов процессоров, которые через тридцать с лишним лет после выпуска не устаревают? Работают так же хорошо, как в первый день?
— Всегда можно помочь себе имплантами дополнительной памяти.
— Опять ты об этих штуках.
Кошка помнит — эта тема весьма деликатна. Из устройств, помогающих аутистам общаться с людьми, а слепым — прозревать, импланты превратились в предметы обихода с высокой степенью необходимости. Любому, кто хочет жить настоящим, без них никак. Но мужчина упрямится.
— Они уже не такие опасные, как раньше, — убеждает она. — Но, если уж импланты для тебя плохи, всегда есть нейронные кофакторы роста и дешевые замещающие стволовые клетки. Я уверена, что один из твоих спонсоров сможет взять на себя расходы.
— Тс-с-с. Я еще думаю. — Он долгое время молчит. — Я как будто бы сам себя потерял вчера. Стал… не догонять. Все увидел в ином свете. Я испугался, что гибкость мышления от меня уходит — все кругом движется вперед, а я так и торчу в своем устаревшем мозгу. Так какая, выходит, часть меня не принадлежит этому мозгу? — Внешним потоком Масх генерирует анимированный мыслеобраз и передает его внутреннему зрению Аннет. Она улыбается — вышла смешная картинка. — Перекрестная тренировка из нового интерфейса теми еще проблемами обернется.
— Да справишься ты со всем. Даже если и не справишься — всегда можно раздобыть рецепт на нейростимулятор.
— Что же это за жизнь, если даже я не способен двигаться в темпе с переменами? — спрашивает он в отчаянии, глядя на потолок. Кошка, которой его антропоцентризм претит, возмущенно подергивает хвостом.
— Ты — мой защитный экран от бушующих штормов будущего, — говорит Аннет. Она кладет ему руку ниже пояса и смеется. Большинство протекающих в ней сейчас процессов — сугубо биологического характера, отмечает кошка, если не считать маленькую выгрузку на сторонние ресурсы, где работает SETItalk@home, распределенный декодер, грызущий гранит инопланетного зашифрованного послания, которое, по догадкам Манфреда Масха, вполне может иметь право на гражданство.
Отвечая на некий невыразимый зов, кошка запускает цифровую вибриссу в ближний к ней маршрутизатор. У киберзверька в распоряжении все манфредовы пароли — доверие к ней он питал безоглядно. Экая неосторожность — ведь ее когда-то программировала его бывшая жена, да и выгруженные ранее котята сказались. Кошка бурит цифровой туннель сквозь мрак — и выскальзывает в Сеть.
— Просто подумай обо всех тех, кто не сможет приспособиться, — говорит Манфред со скрытым волнением в голосе.
— Страшно и думать. — Аннет содрогается. — Тебе тридцатник, а ты уже замедляешься — как же быть с молодняком? Как они справятся?
— У меня есть дочь, — говорит вдруг он. — Есть сто шестьдесят миллионов секунд. Я ведь могу разузнать… если Пэм разрешит мне пообщаться. — Его голос надламывается, и в нем отчетливо слышится эхо застарелой боли.
— Не связывайся с ней, Манфред. Прошу тебя.
Но идея так и не оставила Масха. Что бы ни случилось, Эмбер останется лигатурой, удерживающей его на орбите у Памелы, пусть и дальней, но тем не менее.
