Читаем Аччелерандо онлайн бесплатно

— Я до сих пор человек — в том смысле, который по-настоящему важен, — отвечает Аннет. — Я пользуюсь подобными телами, потому что они лучше подходят к гравитации низкого уровня, да и не устают напоминать мне, что моя среда обитания круто поменялась; ну и еще одна причина есть. — Обезьяна странным жестом указывает на открытую дверь. — Там, снаружи, все круто изменилось. Твой сын устроил…

— Мой сын. — Эмбер моргает. — Это же он хочет меня засудить? Какую версию меня? Насколько давно? — Вопросы льются из нее рекой, сознание пытается выцепить ответы, бомбардируя структурированными запросами публичный сектор мысленной сети, к коему у нее обнаружился доступ. Вскоре до Эмбер доходит, что́ ее ждет в ближайшем будущем, и она в ужасе пучит глаза. — О боже! Скажи мне, что она сюда еще не приперлась!

— Увы, она уже здесь. — Аннет качает головой. — Сирхан — чудно́й ребенок. Он похож на свою бабушку, Памела для него — во многом образец для подражания. Само собой, она будет на встрече — ведь он ее пригласил.

— Они нас будут встречать?

— Ну да, а что в этом такого? Этой встречей он хочет отметить старт особого проекта. Он создает семейный архив — и потому покамест замораживает иск. Вот почему все здесь, и даже я. — Аннет довольно скалит свои обезьяньи зубы. — Надо думать, их здорово смутит мой прикид…

— Расскажи про эту библиотеку, — просит Эмбер. — И заодно — про этого моего сына, которого я ни разу не видела, от отца, с которым я ни разу в жизни не спала.

— То есть обо всем и сразу? — уточняет Аннет.

— Именно. — Эмбер с хрустом распрямляет спину. — Мне срочно нужна одежда. Еще — кресло помягче. И что-нибудь попить.

— Ну пошли тогда, — говорит обезьяна, распластываясь и разворачиваясь оранжевой ковровой дорожкой. — Начнем с последнего…

Бостонский научный музей — не единственное здание, размещенное на кувшинке; он всего лишь занимает центр композиции. Определенно, это самая бесполезная постройка, возведенная из добытой еще до Просвещения пассивной материи, реликта давно ушедшей эпохи. Орангутанг ведет Эмбер по служебному коридору наружу, в освещенную кольцами Сатурна теплую ночь. Трава под ногами влажная от росы, и от краев мира-кувшинки сюда доносится легкий ветерок, создаваемый аппаратами искусственной циркуляции воздуха. На пару с сутулой обезьяной с оранжевой шерстью Эмбер взбирается по красивому холму и проходит под плакучей ивой. Пройдя по дуге в триста девяносто градусов, она внезапно обнаруживает, что оказалась в доме со стенами, сотканными из облаков, и потолком, с которого льется лунный свет, а пройденный ландшафт исчез, будто его и не бывало.

— Что это? — зачарованно спрашивает Эмбер. — Что-то вроде аэрогеля?

— Не. — Аннет рыгает, запускает руку в стену и достает немного тумана. — Табуретку мне сотвори, — говорит она. Комок мглы обретает форму и текстуру, твердеет, и перед Эмбер образуется вполне достоверная репродукция трона королевы Анны. — И мне одну. И смени интерьер — пусть станет поинтереснее. — Стены, реагируя на ее слова, отступают и твердеют, покрываясь краской, деревом и стеклом. — Вот уже лучше. — Обезьяна скалит зубы в довольной улыбке. — Комфортабельно? — спрашивает она у Эмбер.

— Но это же… — Эмбер проглатывает остаток мысли. Она бросает взгляд на знакомую каминную полку, на ряд диковинок, на детские фотографии — блеск и нищета, отраженные в вечном глянце. Это ее детская спальня. — Ты все это принесла с собой только ради меня?

— С этим футуршоком никогда не угадаешь. — Аннет пожимает плечами и закидывает гибкую лапу за голову, чтобы почесать затылок. — Это полезный туман, используемый нами для самых разных целей. Он состоит из наноединиц, каждая из которых может связываться с несколькими такими же в распределенные сети, как при фазовом переходе «пар — твердое тело», они способны на изменение формы по команде и на многое другое. Текстура и цвет не настоящие, они поверхностны. Но да, это все действительно взято из одного письма твоему отцу от матери. Она притащила это все сюда, чтобы тебя впечатлить. Если бы все случалось в нужное время… — Ее губы оттягиваются, обнажая большие квадратные зубы, предназначенные для пережевывания листвы. Через миллион лет трудов эволюции это, наверное, может сойти за улыбку.

— Ты… я… блин, я не ждала вот такого вот. — Эмбер подмечает, что дыхание ее стало частым-частым; кажется, до новой панической атаки недалеко. От одного осознания, что мать где-то рядом, делается худо. Аннет — ладно, Аннет классная. Да и общество папы — старого афериста, спеца по головоломным многоходовкам и никудышного во всем, что касается рождественских подарков, — она бы как-нибудь вынесла. Но Памела всегда в ней видела лишь капризного ребенка, которого надо сделать шелковым, чтобы отвечал всем заданным ей стандартам. Эмбер побывала в невообразимых местах и уж точно сделалась взрослее, но перспектива встречи с матерью вселяет в нее иррациональную боязнь.