Читаем Аччелерандо онлайн бесплатно

— Не знаю, с чего начать. — Аннет молчит, и на мгновение на ее лицо наползает даже не требующая слов для выражения утомленность. Сирхан вдруг сомневается в себе: а не очерняет ли он сейчас всех не глядя? Девяносто-с-лишним-летняя француженка, давняя любовь всей хаотичной жизни Манфреда — последняя, кто стал бы им манипулировать. И уж точно не столь неприятным и переходящим на личное способом. Но в эти дни нельзя ни в чем быть уверенным: нормальных семей-то не бывает. Нынешние версии его отца и матери — совсем не те люди, что прогнали его подрастающий мозг через пару дюжин альтернативных жизней еще до того, как ему исполнилось десять, но нельзя закрывать глаза на их влияние. Как и на то, что они могут прибегнуть к помощи тети Нетти, чтобы иметь возможность манипулировать им.

— Нужно поговорить о твоей матери, — говорит она.

— Мы уже говорили, разве нет? — Сирхан разглядывает внезапно образовавшуюся в комнате пустоту, как после удаления зуба, столь же красноречивую, сколь и всяческая захламленность. Он щелкает пальцами, и за спиной у него материализуется замысловато украшенная скамейка из прозрачного синего полезного тумана. Он садится. Пускай сама себе чего-нибудь наколдует, по вкусу, думает он.

— Oui. — Она засовывает руки в карманы рабочего комбинезона — очень далекого от ее обычного стиля — и прислоняется к стене. С виду она так молода, будто всю свою жизнь носилась по галактике на скорости, близкой к световой, но в ее позе чувствуется древняя усталость и гнет многих жизней. — Твоя мать за огромную работу взялась, и уж поверь, ее лучше сделать. Ты давным-давно предложил нам помощь, с этим хранилищем архивов. Важно сейчас дать делу ход — через предвыборную кампанию, да, иначе как донести до каждого избирателя, что необходимо переместить целую цивилизацию в очень сжатые сроки? Так почему сейчас ты не хочешь помогать?

Сирхан скрежещет зубами.

— Почему? — эхом откликается он.

— Ну да. Что случилось? — Сдавшись, Аннет создает себе стул из запасов тумана, что вихрятся под потолком. Усевшись, она смотрит на Сирхана в упор. — Такой вот вопрос.

— Я ничего не имею против ее политических махинаций, — напряженно отвечает он, — но ковыряться без спросу в моей личной жизни…

— Ковыряться в личной жизни? Ты о чем? — Аннет смотрит непонимающе.

— Как будто ты не знаешь. Зачем она вчера вечером подослала ко мне эту шлюху?

— Кого? — Взгляд тети становится еще более обескураженным. — Ты о ком?

— Об этой бесстыднице Рите! — выплевывает Сирхан. — С чего она взяла, что может… и вообще, если это была такая попытка сводничать, то это настолько неправильно, что…

— Да ты с ума сошел! — Аннет качает головой. — Мать просто хотела, чтобы ты чуть получше узнал ее агитационную команду и помог с планированием программы, а ты вот так вот сорвался. Ты очень обидел Риту, ты в курсе? Она же наш лучший специалист в составлении материалов и поддержании веры, а ты с ней, по ее словам, обошелся грубо. И за что, спрашивается?

— Она кто? — спрашивает он пересохшими губами. — Я-то думал, это…

Тут ему крыть решительно нечем. Ему совсем не хочется озвучивать мысль до конца. И эта прости-подвинься — участница предвыборной кампании его матери, а вовсе не какой-то мудацкий план сделать из него мачо? Это что, какое-то чудовищное недоразумение?

— Думаю, тебе стоит перед ней извиниться, — холодно замечает Аннет, вставая.

Его голова идет кругом: перед его внутренним взором прокручиваются записи с вечеринки с точки зрения остальных присутствующих. Увиденному остается лишь поразиться — даже стены, кажется, мерцают от неловкости.

— Научишься нормально обращаться с женщинами — тогда поговорим, — неприятным назидательным тоном изрекает Аннет. — А пока…

Она встает и идет из комнаты, оставляя Сирхана наедине с осколками его разбившегося гнева. Пораженный и оцепенелый, он пытается снова сосредоточиться на своем проекте.

Это взаправду был я? Неужели со стороны все выглядело ТАК?

Дерево плана медленно вращается пред ним, широко разбросав голые ветви, готовые налиться плодами-узлами инопланетной межзвездной сети; осталось лишь убедить ИИНеко проспонсировать его экспедицию в сердце тьмы — в глубокое великое ничто.

Был когда-то Манфред стаей голубей. Он рассеял свой экзокортекс по множеству птичьих мозгов, клевавших себе яркие факты и испражнявшихся полупереваренными выводами. Переход назад, в человеческую форму, сопровождается неизъяснимо странными ощущениями (даже с отключенными половыми драйверами, он пока не привык, что у него всего одно тело). И дело не ограничивается постоянной болью в шее из-за попыток посмотреть левым глазом за правое плечо. Манфред лишился навыка составлять запросы и поисковые потоки для связи с базой данных или роботом-кустом, и теперь вместо этого просто пытается разлететься во всех направлениях, что обычно заканчивается падением.