Читаем Аччелерандо онлайн бесплатно
На этот раз между последовательными визитами к династии Масхов проходит более двух десятков лет.
Где-то в окропленной газом темноте за пределами местного войда есть углеродная жизнь. Алмазный цилиндр протяженностью в пятьдесят километров вращается в темноте, его поверхность испещрена странными квантовыми ямами, имитирующими экзотические атомы, не найденные ни в одной периодической системе, какую мог бы узнать Менделеев. Его внутренние стены содержат килотонны кислорода и азота и мегатонны зараженной жизнью почвы. В ста триллионах километров от обломков Земли цилиндр блестит во тьме, будто драгоценный камень.
Добро пожаловать в Новую Японию — одно из мест меж звезд, где живут человеческие существа — теперь, когда Солнечная система закрыта для тел из плоти и крови.
Интересно, кого же мы здесь найдем?
В одном из терраформных секторов цилиндра обитания находится Красная площадь. Огромный гонг свисает с красиво раскрашенной деревянной рамы на одной ее стороне, вымощенной обветренными известняковыми плитами, сделанными из атомов, добытых с планеты, которая никогда не знала расплавленного льда. Вокруг стоят дома и палатки, в которых трудятся гуманоидные официанты, подавая еду и напитки проходящим мимо реальным людям. Группа детей предпубертатного возраста играет в войнушку со своими пучеглазыми домашними любимцами, размахивая самодельными копьями и автоматическими винтовками; в этом мире нет боли, потому что тела взаимозаменяемы, перестраиваемые вмиг рамами ассемблирования/дизассемблирования, установленными в каждой комнате. Взрослых здесь почти нет, потому что Красная площадь сейчас не в моде, и дети облюбовали ее как игровую площадку. Они все по-настоящему молоды, они — плоды классического Творения, среди них нет ни одного Питера Пэна, ни одной Венди.
Тощий мальчик с орехово-коричневой кожей, копной черных волос и тремя руками терпеливо выслеживает из-за угла площади встревоженного синего ослика. Он проходит мимо стойки со свежими роллами и суши, когда странный зверь выползает из-под тачки и выгибает спину, царственно потягиваясь.
Мальчик, Мэнни, застывает, сжимая руками копье и сосредоточившись на новой цели. Синий ослик помахивает ему хвостом и бросается в укрытие через покрытую лишайником брусчатку.
— Город, что это такое? — спрашивает он, не шевеля губами.
— На что ты смотришь? — отвечает Город, что несколько озадачивает Мэнни, но не так сильно, как следовало бы.
Зверь заканчивает вытягивать одну переднюю ногу и вытягивает другую. Мэнни он кажется немного похожим на кошку, но есть в нем что-то странно неправильное. Голова у него слишком маленькая, глаза тоже… и эти лапы…
— Ты острый! — обвиняет он зверя, неодобрительно морща лоб.
— Ага. Как скажешь. — Существо зевает, и Мэнни направляет на него копье, сжимая древко обеими правыми руками. У неведомой зверушки и зубы острые, и обращается она к нему через внутренний канал, а не через уши. Но ведь невербал — он только для людей, а не для игрушек.
— Ты кто такой? — требовательно спрашивает мальчик.
Зверь дерзко смотрит на него.
— Я знаю твоих родителей, — говорит он, все еще используя невербал. Он поднимает свой хвост, как кошка, и мех кустится… и затем опадает. — Если отведешь меня к своему отцу, я потом расскажу тебе одну историю.
— А мне все равно! — Мэнни всего около двухсот мегасекунд, то есть семь земных лет, но он уже может распознать, когда им манипулируют, а манипуляции его злят.
— О, дети. — Хвост похожей на кошку твари хлещет из стороны в сторону. — Ладно, Мэнни, давай так: ты отводишь меня к отцу, а я не отрываю тебе рожу на хрен? Ты же сам сказал — я острая! — Мгновение спустя мягкая тушка обвивает его лодыжки и мурлычет, демонстрируя, что угроза шуточная, но Мэнни видно — когти у нее взаправду огромные. Перед ним дикая кошка; ничто в его искусственно внедренном ортогуманном воспитании не готовило его к тому, что придется иметь дело с
— Убирайся! — Мэнни становится страшно. — Мама! — кричит он, нечаянно активируя метку широковещания в своей внутренней речи. — Тут эта штука!..
— Ладно, подойдет и мама. — Похоже, кошачий монстр смирился, перестав тереться о ноги Мэнни и таращась на него снизу вверх. — Ни к чему паниковать, я не причиню тебе вреда.
Мэнни перестает кричать.
— Кто же ты такой? — не устает спрашивать он, глядя на зверя. Заслышав его немой крик, мать устремляется на помощь — сквозь световые года, от одного переключателя к другому, сворачивая по пути вложенные измерения.
— Зови меня ИИНеко. — Зверюга садится, задирает заднюю лапу и проводит по ней розовой тряпочкой языка. — А ты ведь Мэнни, верно?
— ИИНеко, — неуверенным эхом откликается Мэнни. — Ты знаешь Лиз или Билла?
