Читаем Аччелерандо онлайн бесплатно

— Я тут нашпионила с помощью маленького набора детекторов сетевых вхождений, — начинает ИИНеко, когда Аннет отодвигает стакан и решительно направляется к юнцу, — что-то, начинающееся на букву…

— Сколько хочешь за эти очки, малец? — тихо спрашивает она.

Он вздрагивает и почти подпрыгивает, что не рекомендуется, когда ты в военных скороходах, а над головой у тебя висит каменная кладка восемнадцатого века толщиной в полметра.

— Эй, цац, не учили делать «динь-дон» перед тем, как так пугать, блин? — жалуется он в жутко знакомой манере. — Ой. — Его кадык дергается. — Энни? Кто…

— Спокойно. Снимай эти штуки — они тебе немало бед доставят, ежели продолжишь их носить. — Аннет говорит, стараясь не делать резких движений — в голове у нее роятся самые нехорошие мысли, и необязательно даже смотреть на часы, чтобы понять: символ опасности на них мигает уже не желтым, а красным: неподалеку — преступник в розыске. — Смотри-ка, я дам тебе двести евро за эти очки и вон ту сумочку у тебя на поясе. Самыми настоящими бумажными деньгами. Допытываться, где ты их раздобыл, я не буду. Сказать кому — не скажу.

Юнец соляным столбом застывает перед ней, будто впав в транс, и киберсвет из линз очков мерцает на его заточенных недоеданием скулах, как отблеск далекой грозы. Аннет неторопливо, чувствуя сухость во рту, протягивает к его лицу руку — и снимает примочку Манфреда. Потом — поясную сумку. Юнец вздрагивает и часто-часто моргает, и, пока он не опомнился, Аннет сует ему под нос две купюры по сто евро.

— А теперь проваливай, — говорит она беззлобно.

Он медленно протягивает руку, затем хватает деньги и бежит — с оглушительным грохотом врывается в дверь, сворачивает налево на велосипедную дорожку и исчезает под холмом, направляясь куда-то в сторону зданий парламента и университетского кампуса.

Аннет опасливо провожает его взглядом.

— И где же он может быть? — тревожно вздыхает она вполголоса. — Есть идеи, кошка?

— Не-а. Ты его ищешь — вот и ищи дальше, — надменно откликается ИИНеко.

По спине Аннет проходит холодок. Манфреда отлучили от хранилища памяти — где же он теперь? Хуже того — с кем он теперь?

— И ты тоже иди на хрен, — бормочет Аннет. — Ты не оставляешь мне выбора.

Она снимает собственные «умные очки», несоизмеримо уступающие кастомной сборке Манфреда с богатым надстроенным функционалом, и с легкой дрожью надевает недавно раздобытые. Каким-то образом то, что она собирается сделать, заставляет ее чувствовать себя неловко — как будто она собралась шпионить за электронной почтой любовника. Но как еще она могла понять, куда он мог пойти?

Она надевает очки и пытается вспомнить, что делала вчера в Эдинбурге.

— Джанни?

– Oui, ma chérie?

Пауза.

— Я потеряла Мэнни. Но нашла его aid-mémoire [63]. Юнец-халявщик поигрался с ней в киберпанк. Я по-прежнему не знаю, где Мэнни, так что мне пришлось их нацепить.

Пауза.

— Ох, дорогуша…

— Джанни, ради чего конкретно ты подослал его к коллективу Франклина?

Пауза. Холод каменной стены, на которую она опирается, просачивается под одежду.

— Не хочу загружать тебя лишним…

— Merde, Джанни, это — не «лишнее». Они же акселерационисты! Ты хоть осознаешь, что они могут сотворить с его головой?

Пауза. Почти болезненный стон.

— Да.

— Тогда почему ты так поступил? — требовательно спрашивает она, подавшись вперед всем телом, чеканя слово за словом; пешеходы аккуратно огибают ее, не вполне уверенные, говорит она с кем-то по беспроводной гарнитуре или просто бредит. — Черт, Джанни, все время мне приходится подметать за тобой осколки! Здоровьем Манфред уже не блещет: он постоянно на грани острого футуршока, и я не шутила, когда говорила тебе в прошлом феврале, что ему придется валяться месяц в больнице, если ты снова его измотаешь. Если его не беречь, он может просто наплевать на все и удариться в борганизм!

— Аннет… — Пауза, тяжкий вздох. — Он — наша последняя надежда. Да, я знаю, что у нашего вдохновителя-бездефицитника период полураспада упал до полугода и снизится в обозримом будущем еще сильнее, а он как-то держится вчетверо дольше резонного срока службы. Я все это помню. Но сейчас мне приходится нарушать гражданские права — ради выборов. Мы должны достичь консенсуса, а Манфред — единственный наш сотрудник, у которого есть надежда переговорить с коллективом на своих собственных условиях. Он не разменная монета в игре, а дипломат человечества. Мы должны образовать коалицию до того, как нас очень по-американски остановит истечение срока полномочий и следующий за ним тупик в Брюсселе. Участие Манфреда сейчас жизненно необходимо.

— Это не оправдание!