Читаем Аччелерандо онлайн бесплатно
Но это не особо досаждает. Масх с комфортом устроился за столом темного дерева на пивной веранде бара, поднятого откуда-то, наверное, из Франкфурта, близ руки — кружка-литражка, полная жидкости цвета поросячьей мочи, ухо приятно щекочет успокаивающий шепоток множества ручейков знания. Львиная доля его внимания сейчас уделена Аннет, сидящей напротив и разглядывающей его, — она чуть хмурится, но ни участие, ни приязнь не спрячешь. Они уже почти треть столетия жили своими жизнями, ведь она тогда решила не выгружаться вместе с ним, но его все еще сильно тянет к ней.
— Сделай что-нибудь с этим мальчиком, — сочувственно говорит она. — Еще немного — и он крепко подведет Эмбер. А без Эмбер нам придется туго.
— Да я и с Эмбер собираюсь кое-что сделать, — замечает Манфред. — Почему ты не сказала ей о моем появлении?
— Ну, сюрприз же… — Аннет почти дуется. С момента своего перевоплощения он еще не видел ее такой, и в нем просыпаются теплые воспоминания. Он тянется через стол и берет ее за руку. — Знаешь, пока я был стаей, у меня не было возможности по достоинству оценивать прелесть людей… — Он гладит ее по запястью, она отстраняется — не сразу, без спешки. — И, да, я думал, ты справишься без меня.
— Да брось ты, — качает головой Аннет. — Она
— Будучи стайкой птиц? — Манфред клонит голову вбок так резко, что шея жалобно скрипит. Он морщится. — Да, наверное. Сейчас немножко вернулось, но Эмбер, по-моему, успела обидеться на меня.
— Что возвращает нас к первому пункту.
— Я бы извинился, но она же решит, что я пытаюсь ею манипулировать. — Манфред отхлебывает пива. — А ведь так оно и есть. — В его голосе сквозит грусть. — К кому в этом десятилетии ни подамся — все как-то не так. И одиноко что-то.
— Ладно, не грузись. — Аннет тянет руку назад к нему. — Рано или поздно все вернется на круги своя. А пока удели силы работе. Все эти дела с выборами становятся насущнее некуда.
Манфред вдруг с уколом чувств осознает, что ее французский акцент, бывший некогда таким ярким, почти исчез и сменился заатлантическим растягиванием слов. Он слишком долго не был человеком — и за это время дорогие ему люди сильно изменились.
— Раз гружусь, значит, сам того хочу, — говорит он. — Даже шанс проститься с Пэм — и тот профукал. Все шансы — с той самой стычки в Париже с мафией, наверное… — Он как-то неловко пожимает плечами. — Ох, да у меня никак старческая ностальгия прорезалась.
— Не у тебя одного, — тактично говорит Аннет. — Теперь с людьми крутиться — что по минному полю ходить. У человечества долгая,
— В том-то и беда. — Манфред делает большой глоток из кружки. — Тут же миллионов шесть проживает, и население растет, как интернет первого поколения. Точно так же поначалу все друг друга знают, но приходит куча новичков, которые ничего о Сети не знают… одна-две мегасекунды прошли — и давай по новой, все фигня. Формируются новые сети, и мы даже не подозреваем об их существовании, пока они не прорастают в политическую повестку дня и не всплывают под нами. Мы действуем под давлением времени. Если мы сейчас ничего не сделаем, то никогда уже не сможем ничего сделать. — Он качает головой. — Но ведь в Брюсселе все было совсем не так?
— Нет. В Брюсселе была представлена зрелая программа. А после того как ты отбыл, мне пришлось присматривать за Джанни, которого настигло старческое слабоумие. Мне кажется, дальше будет только хуже.
— Демократия 2.0. — Он слегка вздрагивает. — Я вообще не уверен в обоснованности проектов голосования в эти дни. Предположение о том, что все люди одинаково важны, кажется пугающе устаревшим. Как ты думаешь, мы сможем это донести?
— А почему бы и нет? Если Эмбер согласится сыграть для нас народную принцессу… — Аннет кладет в рот ломтик ливерной колбасы и задумчиво жует его.
— А я вот не так уверен, что это реально, как бы мы ни играли. — Манфред выглядит задумчивым. — В сложившихся обстоятельствах вся эта история с народным участием выглядит для меня сомнительной. Мы находимся под прямой угрозой, несмотря на то что она носит долгосрочный характер, и вся эта культура находится под угрозой превращения в классическое национальное государство. Или, что еще хуже, в тот его вариант, когда на одно государство с одним укладом географически наслаивалось второе, на него — третье, и все без социального взаимопроникновения. Не уверен, что есть смысл пытаться чем-то настолько хрупким управлять: любая трещинка сулит далеко идущие побочные эффекты. Хотя, с другой стороны, если мы сможем мобилизовать достаточно широкую поддержку, чтобы стать первым видимым общепланетным государством…
— Нам нужно, чтобы ты был в форме, — неожиданно говорит Аннет.
